Читать книгу - "Мой галантный враг - Рексанна Бекнел"

Леди Верона слабо цеплялась за руку Лиллианы. На ее бледном лице выделялись огромные запавшие глаза — ужасное свидетельство той борьбы, которую она вела. Схватки начались в ранний предрассветный час и теперь следовали одна за другой с устрашающей регулярностью.

— Ты только держись, Верона. Все уже почти позади. Ты только держись, — подбодряла Лиллиана свою страдающую подопечную.

— О… о… — стонала женщина, но боли начали понемногу отступать; тогда она перевела взгляд на измученное лицо Лиллианы. — Не волнуйся так, Лиллиана. Что Господь нам посылает, то мы и должны принимать.

— Не говори так. Твое дитя может еще родиться сильным и здоровым.

— Да, — Верона закрыла глаза в полном изнеможении. Ее голос был едва слышен. — Да, я молюсь, чтобы так и было. Но ты должна обещать мне… — она снова закрыла глаза.

— Ты знаешь, я сделаю все, что могу, лишь бы помочь тебе.

— Тогда помоги моему ребенку, — прошептала Верона. — Если это будет девочка… Уильям хочет сына. Он будет так недоволен… Пожалуйста, если это девочка… прошу тебя, приюти ее. Замени ей мать… воспитай ее.

У Лиллианы зашлось сердце от обреченности, которая сквозила в словах Вероны.

— Да что ты говоришь, ты сама вырастишь ее. Или его. Уильяму нужны вы оба — ребенок и жена.

Верона слабо улыбнулась и погладила руку Лиллианы.

— Он будет рад, если родится сын. Дочь ему не нужна. И я знаю, что меня скоро не станет.

Как ни противилось все в Лиллиане этой мысли, ей не пришлось долго ждать подтверждения мрачных пророчеств Вероны. Ни хлопоты Матушки Гренделлы, ни молитвы отца Дэниса не могли изменить роковой ход событий.

Миновал полдень, прошли еще часы… Лиллиана уже не могла сдержать слезы. Верона то впадала в забытье, то ненадолго приходила в сознание; лицо у нее было белым, как мел, от ужасной потери крови. Только тогда, когда высвободилась головка младенца и за ней — маленькое тельце, Верона сумела вырваться из плена беспамятства.

— Покажи ее… мне… — прошептала она, когда Гренделла быстро освободила дитя от пуповины и умело запеленала в подготовленные льняные простынки. — Я хочу видеть…

Лиллиана взяла крошечный сверток и наклонилась к Вероне.

— Посмотри на нее, Верона. Видишь? Ты родила прекрасную малышку. Она — крошечное, но совершенное творение Божье.

— Она хорошо дышит?

— О, да, — ответила Лиллиана, борясь со слезами. — Она громко закричала, едва появившись на свет. Она сильная и…

Голос Лиллианы прервался; она не могла продолжать. Гренделла быстро подошла к ней и положила дитя на сгиб руки Вероны. Новорожденная разразилась слабым криком протеста, но почти сразу успокоилась.

Губы Вероны стали почти синими; ее колотил озноб. Но, услышав тоненький крик своего ребенка, она улыбнулась.

— Помни, Лиллиана. Помни, что я поручила ее тебе. Элиза — твоя.

И тогда, словно обретя наконец умиротворение, Верона освободилась от всего, что еще удерживало ее в этом мире.

Вряд ли Лиллиане было неизвестно, что женщины часто умирают от родов. Даже ее собственная мать распростилась с жизнью по этой причине. И все-таки Лиллиана чувствовала какую-то свою связь с Вероной и не могла смириться с утратой этой связи — как не могла смириться со смертью совсем недавно обретенного друга.

— Гренделла! — закричала она в ужасе. — Скорее! Надо ее вывести из этого состояния! Если она придет в сознание, она сможет бороться и…

— В этом мире ей уже ничто не поможет, Лиллиана. Ей теперь нужны только твои молитвы. — Гренделла подняла уснувшую малышку и передала ее Лиллиане в руки. — Забери отсюда девочку. Ей понадобится кормилица, а пока возьми ее к себе в комнату.

Лиллиана была слишком ошеломлена, чтобы протестовать. Она послушно последовала за Фергой, которая взяла ее за руку и вывела из комнаты. Когда они пересекали парадную залу, к ней приблизился Уильям. Он был освобожден из-под стражи ради леди Вероны, хотя Лиллиана знала, что Корбетт предпочел бы вообще выгнать его из замка. Теперь Уильям выглядел более раздраженным, чем когда-либо раньше.

— Вот, значит, как: она родила мне дочь, — отметил он, едва бросив взгляд на запеленутое дитя.

— Да, — прошептала Лиллиана, глядя на него сквозь слезы застилающие глаза. — У тебя родилась дочь, но… — она заколебалась, а потом положила руку на плечо Уильяма. — Верона скончалась, Уильям. Мне так горько сообщать тебе, что она умерла при родах.