Читать книгу - "Грехи людские - Маргарет Пембертон"

Ронни посмотрел на Жюльенну, пытаясь понять, о чем они говорят.

– Буду нема как рыба. – Жюльенна рассмеялась, побежала к морю и с ходу окунулась в пенистые волны.

Ронни посмотрел на Элизабет. Адам отдалился уже на добрую сотню ярдов, он взбирался сейчас по каменистому склону к началу линии обороны. Элен и Алистер сидели близко друг к другу, занятые каким-то разговором, явно не предназначенным для сторонних ушей. Впервые с момента их злополучной встречи в ресторане отеля «Пенинсула» у Ронни появилась возможность спокойно поговорить с Элизабет.

– На прошлой неделе я свалял большого дурака, не так ли? – с сожалением в голосе произнес он. – В ожидании тебя я слишком много выпил, это все и испортило. В этом вся проблема.

– Никакой проблемы не вижу, – сказала Элизабет тоном, каким обычно говорят о малозначащих вещах. – Ты ошибся с самого начала, подбирая кандидатуру.

– Хочешь сказать, что ты не желаешь помочь мне скоротать длинное жаркое лето в Гонконге? – спросил он, и, хотя в его голосе слышались игривые нотки, голубые глаза горели явственным похотливым огнем.

– Да, я не собираюсь тебе помогать, – с легкостью согласилась она.

Он преувеличенно тяжело вздохнул и поинтересовался:

– Ты, случайно, не рассказала Адаму о моем... Ну, о том, что я допустил ошибку, подбирая, так сказать, кандидатуру?

– Во всяком случае, ему неизвестно, как ты обманом завлек меня в ресторан, хотя я и рассказала, что ты приставал ко мне. Мы говорили совершенно о других вещах, и об этом я сказала как бы между прочим.

– Понятно... – Он перевернулся на живот и, сощурившись, наблюдал за маленькой фигуркой, которая стояла почти у самого края глубокой расщелины. – То-то я смотрю, в последнее время он стал сухо со мной разговаривать. Жаль, очень жаль, мне Адам всегда был симпатичен. – Он повернул голову и пристально посмотрел на Элизабет. – Наверное, ты не скажешь мне, о ком вы говорили, когда было упомянуто и мое имя?

Она широко улыбнулась.

– Разумеется, не скажу. – Она вытащила одну бутылку шампанского из воды и потрогала стеклянный бок.

– Холодное?

– Не совсем. – Она опять опустила бутылку в воду. Ронни сказал:

– До нашей встречи в «Пенинсуле» я, собственно говоря, и понятия не имел, что ты дружна с Рифом Эллиотом.

– Не более дружна, чем с тобой, или с Томом Николсоном, или с Алистером. То есть совсем не дружна, если быть точной.

Он осклабился.

– А на мой взгляд, ты с ним куда более дружна, чем, возможно, сама осознаешь. Наверное, Жюльенна была бы чрезвычайно заинтригована, скажи я ей, что во время нашего свидания появился Риф Эллиот и увел тебя с собой.

– Но ты ведь ничего подобного ей не расскажешь! – сказала Элизабет со смехом. – Иначе придется объяснять, что ты сам делал в ресторане и почему Рифу Эллиоту пришлось уводить меня оттуда.

Он стукнул кулаком по песку, давая выход злости.

– Черт бы меня побрал, кажется, ты опять права! Все же послушай человека, который кое-что понимает в жизни. – Внезапно его взгляд сделался мрачным, от прежней шутливости не осталось и следа. – Риф Эллиот совсем не тот человек, связавшись с которым можно рассчитывать на легкие отношения, Элизабет. На твоем месте я бы держался от него подальше. Даже для таких женщин, как Жюльенна, Риф Эллиот создает немало проблем, а что касается тебя и Адама... – Он выразительно пожал плечами.

– Не нужно так переживать обо мне и Адаме, – с неожиданной злостью произнесла Элизабет. Она подобрала ноги и обхватила руками колени. – Я никогда не позволю своим поведением причинить Адаму боль!

– Очень рад это слышать, – искренне сказал Ронни. – А теперь передай, пожалуйста, одну из бутылок и давай как следует выпьем...

Было уже восемь часов вечера, когда наконец пикник на пляже закончился и все отправились по домам. Ронни и Жюльенна уехали в крошечном «моррисе», а всем остальным пришлось как-то разместиться в автомобиле Алистера. Когда они подъехали к Цзюлуну, индийские смоковницы отбрасывали на землю длинные тени, превращая Натан-роуд в длинную «зебру». Элизабет так устала, что ее клонило в сон.

Внезапно она широко раскрыла глаза. Ошибки быть не могло: перед ними двигалась бледно-голубая «лагонда», за рулем которой сидел сильный широкоплечий мужчина. Элизабет поспешно скосила глаза на Адама, но тот болтал с Алистером. Судя по всему, никто не обратил внимания на автомобиль Рифа Эллиота.

Элизабет пригляделась, и внезапно ей стало трудно дышать: Риф был не один. Черная головка с гладкой прической нежно покоилась у него на плече. Элизабет заметила неяркий блеск камней в серьгах женщины, обратила внимание и на дорогую парчу ее наряда. Она неотрывно смотрела на Рифа, который в эту самую минуту рассмеялся и склонил голову к сидевшей рядом с ним женщине. Тут Алистер повернул машину к кварталу, где жила Элен, а «лагонда» продолжила свое движение по Натан-роуд.

В груди у Элизабет так сильно заболело, словно кто-то вонзил ей между лопаток нож. Ей очень хотелось знать, куда именно направлялась счастливая парочка. В «Пенинсулу», должно быть? Или в какой-нибудь дансинг? А может, в «Парижский гриль»? Впрочем, куда бы сейчас они ни ехали, это ее совсем не касалось. Ведь нельзя же серьезно рассчитывать на то, что Эллиот, однажды пообедав с ней, оставит свои любовные похождения. Элизабет с такой силой сжала кулаки, что острые ногти больно впились ей в ладони. О Господи, он ведь даже не флиртовал с ней! Элизабет не позволила ему сказать по телефону, почему он так настаивал на новой встрече с ней. Может, он всего-навсего хотел дать своей очередной любовнице возможность послушать, как Элизабет играет на рояле?

– Ну, вот мы и приехали, – сказала Элен, обратившись к Элизабет, когда автомобиль затормозил у многоэтажного здания. – Великолепный выдался денек.

Элизабет ничего не ответила. Она устала и отвратительно себя чувствовала. Ей и самой было странно ощущать сильный приступ ревности, которая непонятно почему сочеталась с желанием немедленно увидеть Эллиота.

– Давай сразу поедем домой, – сказала она Адаму, когда маленький «моррис» Жюльенны затормозил за их автомобилем.

Адам посмотрел на жену и был поражен ее усталым видом.

– О'кей, дорогая, – согласился он и обхватил ее за плечи. – Именно так мы и сделаем: домой и сразу же в постель. Сегодня был тяжелый день.