Читать книгу - "Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 2 - Ната Лакомка"

class="p1">Но Марино очень серьёзно кивнул и похлопал повара по плечу.

Обвинение и защита были в том же составе, что и вчера, судья присутствовал, а вот миланского аудитора видно не было. Я не знала – радоваться этому или нет. Либо он отказался вредить нам, поняв, что Марино всё равно не поедет в Милан, либо задумал новую каверзу…

Первым делом вызвали аптекаря, который пояснил, что вещество во флаконе, что было ему представлено на исследование – это смертельный яд «египетский персик».

– Я узнал его по внешнему виду, – пояснил аптекарь с важным видом. – Мелкие белые кристаллы, похожие на соль, и характерный запах горького миндаля. Если пожелаете, могу испробовать его на курице, но я полностью уверен в своём вердикте.

– Защита потребует курицу? – поинтересовался судья.

– Нет, мы полностью доверяем свидетелю, – ответил Марино.

Аптекарь сделал полупоклон в его сторону, а я подумала, что в любом случае хорошо, что жизнь курицы спасена. Пусть даже завтра ей предстоит погибнуть, оказавшись в супе. Это более достойная и полезная смерть, чем сдохнуть от яда и быть выброшенной на помойку.

Потом вызвали медика, который лечил пострадавшую Козиму. Это был тот самый синьор Рафаэль Сеттала, который пытался лечить Марино от простуды кровопусканием. Прежде чем сказать что-то по делу, синьор врач долго хвалился своей успешной и славной практикой, не забыв сказать, что обучался лекарскому искусству в Феррере, у какого-то Джованни Маннардо.

Особого впечатления это ни на кого не произвело, а у судьи было очень несчастный вид, когда он слушал показания.

Наконец, синьор Сеттала перешёл к непосредственному вопросу.

– Синьорине Барбьерри очень повезло, что она ела осторожно, понемногу, как и полагается добропорядочной девице, – глубокомысленно заявил свидетель. – Поэтому яд попал в организм в небольшом количестве. После промывания желудка, порции горячего молока с травами и кровопускания, синьорине стало гораздо лучше. Жизнь её вне опасности. Без сомнения, отравление произошло посредством египетского персика. Как известно, этот яд действует сразу же. Кроме кондитерши никто не мог подсыпать…

– Защита просит свидетеля остановиться, – тут же перебил его Марино. – Вы не можете делать выводы относительно вины или невиновности моей клиентки. Этим занимается суд.

– Согласен, – кивнул судья.

– Но очевидные вещи!.. – вспыхнул врач.

– У обвинения есть вопросы? – спросил Марино у синьора Обелини.

Тот отрицательно покачал головой, показывая, что вопросов нет, и всем своим видом давая понять, что всё и так ясно – кто тут виновен по всем статьям.

– У меня вопрос к синьору Сеттале, – произнёс Марино и напористо спросил: – Сколько вы практикуете, синьор?

– Уже тридцать лет, синьор, – горделиво подбоченился врач. – И смею заметить, я лечу лучших представителей…

– В вашей практике были случаи отравления египетским персиком?

– Нет, синьор Марини, – ответил врач с усмешкой. – Потому что в случае отравления этим страшным ядом требуется не врач, а священник. И гробовщик. Смерть наступает почти мгновенно.

– Значит, синьорине Барбьерри неслыханно повезло?

– Да, – ответил Сеттала уже настороженно, и ухмыляться перестал.

– Расскажите, что происходит с тем, кого отравили египетским персиком? – продолжал Марино.

– У него перехватывает дыхание, лицо багровеет, начинаются судороги, потом наступает смерть.

– Вы знаете, какие симптомы были у синьорины Барбьерри?

– Когда я прибыл, у неё были судороги, затруднённое дыхание…

– У неё пена шла изо рта! – крикнул кто-то из зала взволнованно.

– У синьорины шла изо рта пена, – подтвердил Марино. – Это характерно для отравления египетским персиком.

– Пена?.. Хм… – врач почесал подбородок. – В некоторых случая может быть и такое…

– Не может, – заявил со своего места аптекарь.

– Может, был задействован другой яд! – огрызнулся врач.

– То есть на данный момент мы не знаем, каким ядом была отравлена синьорина Барбьерри? – уточнил Марино.

– Эй, послушайте!.. – возмущенно начал Обелини.

– Вы отказались от вопросов, – оборвал его судья, – теперь не перебивайте защиту!

Марино ещё сколько-то потерзал сразу сникшего синьора Сетталу и мы все пришли к выводу, что невозможно с точностью сказать, когда и чем именно отравили Козиму.

«Ага, если отравление было!», – подумала я, но сидела себе и помалкивала, как велел адвокат.

Потом начался допрос судебных дознавателей, которые обнаружили этот злополучный флакончик с ядом. Оказалось, что яд нашли не в доме, а возле дома, спрятанный под крыльцом.

Разумеется, это сразу расширяло круг обвиняемых – мало ли людей проживало на вилле, а ещё больше – приезжало, чтобы заказать варенье или забрать готовое.

Когда стало ясно, что под подозрением почти все, в зале поднялся такой возмущённый шум, что судье пришлось долго бить по медному диску, требуя тишину. В конце концов его честь заорал басом, и только тогда все понемногу угомонились.

Из моих «родственников» показания притащилась давать только Ческа. Как оказалось, остальные заявили, что ничего не знают, ничего не видели и умывают руки. Ческа говорила сущую ерунду, путалась в словах, и единственное, в чём была постоянна – это всё своей ненависти ко мне. Она только и могла повторять, что я – ведьма, отравительница, и ограбила её с дочечками до нитки. На вопрос, почему «ограбленная» работает у «отравительницы» за достойную зарплату и носит чулки стоимостью шестьдесят сольди, синьора Ческа ответить внятно не смогла.

Марино был прав – миланский аудитор блефовал. Хотел, чтобы мы поверили, что всё плохо. А всё было… совсем неплохо! Доводы обвинения против меня рушились, как карточный домик.

– Возможно, суд посчитает необходимым опросить всех аптекарей в округе, – предложил Марино, когда был опрошен последний свидетель. – Так мы узнаем, кто покупал египетский персик, и кто мог подкинуть его к дому моей клиентки, чтобы опорочить.

– Зачем ей покупать, когда она может сделать его дома?! – закричал синьор Барбьерри. – Протестую! Защита тянет время!

– Или защита боится, что могут открыться нелицеприятные факты? – холодно поинтересовался Марино. – Возможно, вы покупали этот яд… для хозяйственных целей?

В зале заволновались, зашумели, но тут вскочил Обелини.

– У вашей подзащитной дома – целый арсенал алхимических принадлежностей! – выкрикнул он.

– Да она даже варенье варите с особыми добавками! – не отставал Барбьерри. – Может, там особый яд, чтобы варенье больше нравилось?! Может, она и состязание так выиграла?! При помощи зелья!

Зрители опять ахнули, а маэстро Зино, поняв, куда клонят противники,