Читать книгу - "Взор Талимана - Ксения Викторовна Мирошник"

Когда и конь и Илая немного привыкли друг к другу, Элиопы рядом уже не было. Илая, проводя руками по телу Фарко, чтобы сориентироваться, отыскала стремя. Она собиралась таким же образом нащупать седло, чтобы ухватиться за него и попробовать подняться. Девушка сгорала от стыда, предвещая себе полный провал и позорное падение.

Негромкий шум насторожил ее слух, и девушка застыла на месте. Она напряглась и постаралась использовать все остальные органы чувств, которые значительно обострились с тех пор, как она потеряла зрение. Легкие, но уверенные неторопливые шаги послышались позади. Киран остановился очень близко, непозволительно близко, так, что практически вжимался в ее спину. По телу девушки прошла знакомая дрожь, и дыхание тут же сбилось. От такого нарушения ее личных границ все ее тело покрылось мурашками, а запах, исходящий от мужчины, волновал кровь. Его дыхание чуть заметно участилось, и очередной горячий выдох заставил каждый волосок на шее девушки встать дыбом. Илая почувствовала движение и едва сдержалась, чтобы не прислониться спиной к груди барса. Киран обхватил ее руку и помог уцепиться за край седла, а потом мягко взял ее за талию и приподнял, так и не сказав ни единого слова.

Илая слышала, как другие лошади со своими всадниками медленно зашагали, удаляясь от их ночной стоянки. Она сидела в седле и пыталась сбросить с себя напряжение, возникшее после близости Кирана. Ее сердце предательски колотилось в груди, совершенно не помогая ей успокоиться. Не упрощал это занятие еще и тот факт, что Киран вот-вот снова окажется максимально близко. Девушка вцепилась руками в края седла и вновь подавила волнение, щекотавшее оголенные нервы. «Да, что же это со мной? Неужели я не могу нормально реагировать на то, что придется провести неизвестно, сколько времени рядом с ним? Конечно, смогу! Это всего лишь поездка на лошади, не более того. Мне нужно чаще напоминать себе, что ему это неприятно и может даже противно, тогда и мое сердце перестанет, наконец, трепетать, как осенний лист на ветру. Я сильная, я выдержу!» - думала Илая, прислушиваясь к тому, чем занят барс.

Киран обошел коня со всех сторон и проверил, хорошо ли затянуты подпруги и не опрокинется ли седло. Илая чувствовала, что он не торопился, словно тоже подсознательно стремился оттянуть неловкий момент. Девушка услышала, как Киран глубоко вздохнул, и ощутила на себе его долгий взгляд, а потом он стремительно, словно отбрасывая сомнения, взобрался в седло. Илая инстинктивно сжалась, чтобы постараться занимать как можно меньше места и избежать прикосновений, но это было просто невозможно. Киран все же прижался грудью к ее спине и перехватил поводья. Девушка кожей ощущала, как быстро бьется его сердце и осознала, что ее собственно вторит ему. «Я не смогу! Я не выдержу!» – мысленно простонала она.

Они быстро сорвались с места и направились вслед за своими спутниками. Илая мечтала стать незаметной, невидимой и неощутимой, чтобы барс просто не замечал ее рядом с собой. Она старалась не думать о нем и его крепких руках, в кольце которых оказалась. Илая изнывала от желания поскорее отстраниться от тела Кирана и в то же время от мучительного стремления прижаться плотнее.

Немало времени понадобилось девушке на то, чтобы привыкнуть к ее положению и постараться отгородиться, хотя бы мысленно. Часть пути Киран торопил Фарко, пытаясь нагнать потерянное время. В таком темпе трудно было хоть как-то следить за происходящим вокруг. Таким образом, двигались они два дня. Илая ужасно сожалела, что не может собственными глазами увидеть красоту озерной долины при свете дня. На третий день, ближе к обеду, когда путники ощутили на себе весь жар, высоко нависшего над землей солнца, лошадям решили дать отдых и немного сбавили темп.

– Еще чуть-чуть и на пути будут встречаться все больше и больше деревьев. Оттуда начнутся земли свободных поселений, – рассказывал тавр.– Наша долина прекрасна и Белый город куннов, и земли людей и клана Каллима, но леса озерного края затмевают своей красотой любые другие места в Талимане.

– А ты сам видел эти леса? – спросила Илая, поворачивая голову на звук его голоса.

– Однажды. Мы с отцом и братом ездили в ближайшее поселение. Вот увидишь, тебе понравится. – Голос Рава был наполнен каким-то благоговением и искренней радостью.

– Вряд ли я смогу увидеть их, но я верю твоим рассказам, – ответила Илая, расстраиваясь, что упустит свой шанс рассказать потом друзьям о том, что видела. Если вернется домой, конечно.

– Ох, ну конечно, – ничуть не смутившись, ответил тавр. – Я буду подробным образом расписывать тебе все, что увижу.

– А вот и первые деревья, – прервала их Элиопа. – Мы могли бы остановиться перекусить и напоить лошадей.

Киран по – прежнему молчал. Его сердце уже не колотилось так неистово, а дыхание не выдавало волнения. Илая почувствовала, как он развернул коня и направил куда-то вправо от основной дороги, по которой они ехали. Ее обострившийся слух улавливал трели, порхающих птиц и шелест их крыльев над головой. День действительно был необычайно жарким, аромат цветов стоял густой и сладкий. Илая мечтала окунуться в прохладную воду и хоть немного понежиться в тени. Киран остановил Фарко и спешился.

– Я помогу тебе спуститься, перекинь ногу через седло и повернись в мою сторону, – сказал он и негромко прочистил горло, слегка осипшее от долгого молчания.

– Не утруждайся, я спущусь сама. – Илая казалась самой себе неуклюжей и слабой, и эти ощущения ей совсем не нравились. К тому же, она сказала глупость, спуститься самой не осознавая, как далеко земля, будет не просто.

– Не стоит упрямиться, Илая. – Голос барса прозвучал устало, и девушка была уверена, что в этот момент Киран потер переносицу. Его интонации говорили, что усталость была не от дороги, он не хотел спорить. Илая поняла, что в душе у барса что-то происходит и в эту минуту лучше не перечить ему. Она сделала, как он сказал. – Отпускай руки, я тебя поймаю.

Девушка ничуть не сомневалась, что так и будет. Киран отпустил ее сразу, как только ноги Илаи коснулись земли. Он буквально передал ее в руки Элиопы и снова исчез. И снова Илаю посетила нервозность от того, что она не представляет, где барс сейчас и чем занят. Куннка усадила ее на какое-то бревно и занялась их скромным обедом, но держалась все время рядом, так чтобы Илая ее слышала, за что девушка была ей очень благодарна.

– Элиопа, – позвала Илая. – Далеко до воды? Я