Читать книгу - "Ненужная вторая жена Изумрудного дракона - Ангелина Сантос"

class="p1">— Проверял запасы.

— Один?

— Да.

— После того как Тави едва не погиб в огне, где использовали изумрудную соль?

Он сжал пальцы на колене.

— Именно поэтому.

— И не сообщили Рейнару?

— Милорд Рейнар в тот момент был рядом с мальчиком. Я решил не тревожить его до утра.

— Удобное решение.

— Да.

Он сказал это тихо.

Я замолчала.

Кайр поднял глаза.

— Вы хотите, чтобы я отрицал? Не стану. Я слишком долго выбирал удобные решения. Некоторые были правильными. Некоторые — трусливыми. Некоторые уже не отличить.

— Солонку вам передал посыльный Даррена?

— Да.

— Имя?

— Ридан. Слуга из свиты Сорелей. Светлые волосы, шрам у губы. Он сказал, что лорд Сорель просит поставить на стол именно эту соль. Южная очищенная, подарок к празднику.

— И вы поверили?

Кайр усмехнулся.

Без радости.

— Нет.

— Тогда почему поставили?

— Потому что он сказал вторую часть.

Я ждала.

Он смотрел на свои руки.

— “Лорд Сорель напоминает, что некоторые документы лучше не попадать в королевский совет до окончания зимы”.

— Какие документы?

Кайр молчал.

Я подвинула пуговицу к нему.

— Господин Норн, меня сегодня пытались отравить. Или моего мужа. Или нас обоих, если повезёт. Тави пытались сжечь. В оранжерее живёт память первой жены. Мёртвый садовник получает деньги. Вы уже стоите в центре всего этого, хотите или нет. Сейчас уже поздно выбирать приличное молчание.

Он поднял голову.

— Вы думаете, я не знаю?

— Тогда говорите.

— Если я скажу, Рейнар уничтожит Даррена.

— Возможно.

— А Даррен уничтожит Рейнара через королевский совет. Через суд. Через старые долги. Через документы, которые я подписал.

— Что вы подписали?

Кайр встал.

Я напряглась, но он только подошёл к полке и упёрся ладонями в дерево. Спиной ко мне он вдруг перестал быть сухим и вежливым. Плечи опустились. Будто нить, которая держала его прямо, наконец оборвалась.

— После пожара милорд Рейнар был не в себе.

Я не перебила.

— Нет, — сказал Кайр сам себе. — Неверно. Он был в горе. А горе дракона — не то, с чем умеет обращаться хозяйство. Он не ел. Не спал. Почти не говорил. Иногда в северном крыле вспыхивал огонь, хотя там уже нечему было гореть. Слуги уходили. Поставщики требовали плату. Стража спорила, кто принимает решения. Леди Асмера ослепла после попытки удержать Сердце. Тави молчал. Дом… дом гнил, леди Лиара. С каждым днём.

Он обернулся.

— Даррен пришёл с помощью. Не сразу с ядом, не с угрозами. С помощью. Зерно, стекло, лекарь для Тави, соль для защитных контуров, деньги для семей погибших. Он плакал на похоронах сестры. Он держался за гроб так, что я поверил его скорби.

— А потом?

— Потом пришли бумаги.

— Какие?

— Долговые. Соглашения о временной передаче части поставок дому Сорель. Право проверки состояния Изумрудного кряжа. Право требовать опеки над Сердцем, если последний дракон рода будет признан нестабильным.

Я похолодела.

— Нестабильным.

— Опасным для дома, края и подопечных.

— Тави.

— Да.

— И вы это подписали?

Он закрыл глаза.

— Часть. Не всё. Что-то под давлением. Что-то, думая, что позже Рейнар отменит. Что-то… потому что не видел другого выхода.

— А Рейнар знает?

— О долгах — да. О праве опеки — нет.

Воздух в кладовой стал густым.

Я представила Рейнара, который узнает, что его дом, его кряж, Тави, даже право быть хозяином собственной крови можно поставить под сомнение через документы, подписанные в дни, когда он горел изнутри.

— Почему Даррен не воспользовался этим раньше?

— Не было повода. Рейнар восстановился. Не полностью, но достаточно. Дом держался. Сердце молчало, а молчащее Сердце невозможно требовать под опеку: формально опасности нет. Но теперь…

— Теперь Сердце просыпается.

— И новая жена с кровью очага признана домом на празднике первого хлеба, но не закреплена советом. Для Даррена это либо угроза, либо возможность.

Я поняла.

Слишком ясно.

— Если он докажет, что Рейнар опасен, а я незаконно вмешалась в магию дома…

— Он потребует королевский совет. Обвинит Рейнара в сокрытии нестабильного Сердца, вас — в самовольном пробуждении родовой магии, меня — в подделке счетов, но так, чтобы я стал удобным свидетелем. Тави могут забрать под опеку Сорелей как несовершеннолетнего драконьей крови.

Мне стало нехорошо.

Не от яда. От смысла.

— Вы поэтому молчали.

— Я молчал, потому что был трусом.

— И потому что вас держали.

Он горько усмехнулся.

— Это приятнее звучит.

— Но не всё объясняет.

Кайр снова сел напротив.

— У меня есть сестра.

Я не ожидала.

— Где?

— На юге. В землях Сорелей. Вдова. Двое детей. После пожара я отправлял ей деньги. Через каналы Даррена, потому что дороги были небезопасны. Глупо, да? Управляющий старого замка, который читает ложь в счетах, сам отдаёт повод держать себя за горло.

— Он угрожал им?

— Не прямо. Даррен ничего не делает прямо. Он писал: “Какая хрупкая нынче зима в южных долинах, Кайр. Болезни ходят. Дороги опасны. Было бы жаль, если помощь до вашей семьи не дошла”. Потом приходили письма от сестры с благодарностью лорду Сорелю за защиту.

Я смотрела на него и впервые не знала, что чувствую.

Злость была. Конечно была. Из-за соли, счетов, закрытых дверей, отвара, его безупречной вежливости, под которой прятались страх и сделки.

Но рядом со злостью стояло понимание. Некрасивое, ненужное, мешающее. Такое, из-за которого мир перестаёт делиться на злодеев и жертв.

— Вы могли сказать Рейнару.

— Когда? В какой день? Когда он сидел у двери Тави и слушал, дышит ли мальчик? Когда сжёг собственную руку, пытаясь удержать северный очаг? Когда Даррен уже имел мои подписи? Я откладывал. Один день, другой. Потом ложь стала частью порядка. А порядок — моя работа.

— Ужасная защита.

— Да.

Я откинулась на спинку стула. Голова закружилась.

Кайр сразу заметил.

— Вам плохо.

— Мне сегодня вообще не особенно хорошо.

— Позвать Мар…

— Не надо.

Он замолчал.

Я закрыла глаза на секунду, потом открыла.

— Арен Витт жив?

— Я не знаю.

— Не врите.

— Я не знаю, — повторил он, и теперь я ему поверила. — Но думаю, да.

— Деньги шли ему?

— Или тому, кто использовал его имя.

— Через Даррена.

— Да.

— Где искать?

Кайр