Читать книгу - "Семья для нефтяного магната - Олли Серж"

— И мужчины?

— И мужчины, — отвечает машинально.

За что получает по попе второй раз.

— Ах! — снова вскрикивает и пытается прикрыть попку руками. — Все, Костя, хватит, — говорит немного обиженно, — я все поняла. Прости, что заставила тебя ревновать.

— Я этим как раз и занимаюсь, — хмыкаю, задирая ей платье и сдергивая вниз колготки вместе с бельём. — Прощаю тебя.

Глажу ее попку и бедра, и чувствую, как Назима подрагивает от адреналина. Ждет, что ударю ещё раз и… это осознание отрезвляет. Тихомиров, она же хорошая девочка, если ты ее сейчас решишь выпороть, она это проглотит. Потому что виновата. Потому что ты муж и истина для неё в последней инстанции. Оболочка, может и поменялась, но не суть. И это мне совсем невкусно…

Чертыхаясь, отпускаю ее волосы и вжимаюсь губами в ушко.

— Прости, что-то совсем мне крышу сорвало. Слишком ты красивая, — усмехаюсь, — несовместимо с моими нервами.

— Я никогда, Костя… — шепчет мне в ответ покаянно и расстроенно.

— Я знаю, — отвечаю ей. — Я люблю тебя…

Сжимаю ее грудь прямо через платье и чувствую, как ткань под моими пальцами намокает. Молоко… так иногда бывает.

Аааа! Какой же ты, Тихомиров, идиот! У тебя ещё есть сомнения чья она?

— Пойдём в спальню, — пользуясь заминкой, Назима разворачивается в моих руках и сама целует. — Я тоже соскучилась…

— Давай здесь, — с рычанием впиваюсь в ее губки и кладу руку к себе на резинку домашних штанов, которая очень красноречиво топорщится. — Хочу здесь…

— Ладно, — смущается Назима.

— Расслабься…

Я снова разворачиваю ее к себе спиной и прогибаю в талии.

— Моя любимая девочка, — едва сдерживая себя, экстренно ее разгоняю до своего состояния зацеловывая шею и ушки. — Руки на зеркало…

Послушно исполняет.

— Ты же не против, оно уже все равно испорчено, — не слушая ответ, я разрываю горловину платья и с наслаждением сжимаю тяжелую грудь. — Ммм… Да.

— Костя… — ведёт бёдрами Назима.

Понимая, что моя жена готова, освобождаю себя от одежды и…

— Ооо… да, — не могу сдержать стон. Даже на несколько секунд замираю, чтобы все не закончилось слишком быстро. Довела же зараза.

Когда волна острого ощущения стихает, начинаю двигаться.

Мне нравится смотреть, как мы с Назимой выглядим в зеркале. Нравится ловить ее порхающий, невменяемый взгляд и распахнутый от нестерпимых ощущений ротик. Стоны, всхлипы. Я сегодня несдержан. И мне нравится, как она это принимает. Моя…

— Тише, любимая, тише, — шепчу ей. — Алю разбудишь.

— Алю? — дергается Назима. — Тихомиров, стой, мы без защиты! — паникуя, пытается сбежать от меня, но я не даю.

Вжимаю ее бедра в свои. Пора нам второго.

Хныча, Назима, все понимает и подчиняется. Наши губы встречаются. Улетаем.

Потом в душе ещё раз закрепляем успех. Доползаем до кровати почти без сил. Выключаем свет, и в этот самый момент по закону мирового свинства, срабатывает датчик радио няни.

— Нееет, — стонем мы синхронно.

— Твоя очередь, — пытаюсь я слиться и вжимаю голову в подушку.

— Ничего подобного, — сонно фыркает Назима. — Я занята, я тебе ребёнка выращиваю. Ну сходи…

Психанув, иду в детскую и просто приношу дочь к нам в кровать, укладывая посередине. Она мгновенно успокаивается и засыпает. Безотказный ленивый метод.

Плавая в состоянии близкому к эйфории от идеальности своего мира, тоже быстро проваливаюсь в сон. И несмотря на практически бессонную ночь, просыпаюсь утром бодрым.

Назимы с дочерью уже нет. Я слышу звуки мультиков с первого этажа.

Картинки вчерашних вечера и ночи восстанавливаются в моей памяти.

А что если мы вчера с ней реально ещё одного сделали? В голове не укладывается. Мои мысли разбавляет детский капризный крик. Вот это натворил дел! Я же, вроде, только свадьбу хотел. Нет, если залёт, то я, конечно, тоже буду рад…

Сажусь на кровати и беру в руки телефон. Нахожу номер телефона свадебного организатора, которого мы с Назимой выбрали, но так и не связались, и делаю дозвон.

— Алло, — отзывается из динамика женской голос.

— Здравствуйте, — говорю и ершу волосы пятерней, не зная чего начать. — Мне нужна самая лучшая свадьба. Бюджет не ограничен. Я правильно обратился?