Читать книгу - "Тайные грехи - Стефани Блейк"

Он выпил пепси, потом спросил:

– Ему можно приписать что-нибудь еще, кроме махинаций в «Коппертон»?

– Боюсь, что да. Пять лет назад Шон обратился ко мне по поводу одной очень выгодной сделки – это была настоящая находка. Существовала небольшая компания – «Силенто Коппер партс», ею владели двое пожилых компаньонов. Они были обеспокоены ростом крупных фирм, пытавшихся вытеснить их из бизнеса, и хотели продать свое дело и уехать во Флориду. Шон договорился о покупке за миллион триста пятьдесят тысяч долларов. Это устраивало обе стороны. Мы подписали контракт, и все казались довольными. Но прошло не более месяца, и к «T.И.И.» обратился один из гигантов группы «Юнайтед Брасс Уоркс» с предложением купить у нас «Силенто» за два миллиона пятьсот тысяч.

Фидлер присвистнул:

– Выходит, прибыль составляла миллион сто пятьдесят тысяч. Значит, Шон сорвал хороший куш для компании.

– Сначала и я так подумала. Потом оказалось, что Шон подрабатывал в качестве агента таких мелких фирм, как «Силенто», желавших расстаться со своей собственностью.

– Похоже, что все было законно.

– Это – вполне законно, но слушайте дальше… Оказалось, что, представляя «Силенто», Шон в то же время имел контакт с «Юнайтед Брасс» и получил от них официальное предложение купить «Силенто» за два миллиона.

– О, черт возьми! – воскликнул Фидлер. – Мне приходилось видеть таких дельцов на Деланси-стрит, но чтобы такое случилось с «Тэйт индастриз»…

– Вы ухватили самую суть. В «Силенто» спохватились, нашли ловкого адвоката и возбудили дело против Шона и «T.И.И.» за участие в сомнительной, даже жульнической сделке. Мы уладили дело без суда за пятьсот тысяч долларов, но нашу компанию поносили и обливали грязью на страницах почти всех изданий. Проблема заключается в том, что я доверила Шону вести дела с «Юнайтед Брасс» при условии, что он уладит все с «Силенто Коппер». Но не в характере Шона идти прямым и честным путем. Он постоянно виляет и хитрит. Все его планы и проекты – с двойным дном. И можете теперь себе представить, что сумеет сделать толковый обвинитель, если вытащит на свет Божий дело «Силенто» как раз в тот момент, когда наше дело будет передано в суд.

– Откровенно говоря, я не очень представляю… Боже мой! У кого есть такой кузен, как Шон Тэйт, тому не нужны враги.

– На этот раз я решила с ним покончить, что бы ни случилось.

Мара допила свой скотч и поднялась.

– Мне пора к себе в офис, Макс. Благодарю вас за все. Вы знаете, а вы просто душка – славный, благородный, все понимающий и сочувствующий человек. Если бы вы уже не были женаты, я бы рискнула и захватила вас для себя.

Она обошла письменный стол, обняла его и поцеловала в губы.

Фидлер пытался найти достойный ответ, но сумел лишь сказать:

– Кстати, по странному совпадению на следующей неделе моя жена отправляется в путешествие на «Титанике-2».

Мара вежливо улыбнулась и похлопала его ладонью по щеке.

– Приглашаю вас к себе на скромный вечер в следующую пятницу. Вы должны привести с собой Рут, я хотела бы с ней познакомиться.

У Рут Фидлер, весьма заурядной, но славной женщины тридцати лет, были короткие темные волосы и челка, острый носик и кожа, до сих пор сохранившая следы девичьих прыщей. Некоторая полнота почти не портила ее фигуру.

Фидлер завел разговор о приглашении на вечер к Маре Тэйт, когда супруги уже готовились ко сну.

– Ни за что на свете я не согласилась бы упустить такую возможность, – отозвалась Рут из ванной, где чистила зубы.

Она прополоскала рот и вернулась в спальню, где Фидлер читал статью о предоперативном гипнозе.

– Она очень сексуальна? – спросила Рут, просовывая голову в вырез короткой ночной рубашки. – Я видела ее портреты в газетах – там она просто конфетка.

– Гм-м… фотографии льстят ей. Она фотогенична.

– Она сексуальна?

– Ну, для любителей такого типа женщин… думаю, да.

– А ты любитель такого типа?

Рут, скрестив ноги, сидела на постели рядом с мужем.

– Она очень привлекательна.

– И ты уже воспылал к ней недозволенной страстью, да, Макс?

«Сведи это к шутке, Макс, будь очень, очень осторожен. Ты не имеешь права испортить игру».

– Сегодня днем в смотровой я ее изнасиловал, – сказал он и заглянул под ночную рубашку Рут. – О, какое зрелище! Я вижу то, что обычно видит гинеколог, и чувствую себя таковым.

– Грязный старый развратник.

Рут изменила позу, немного отстранилась.

– Бэби, если тебе удастся сделать так, что эта штука станет твердой, я готов приступить к делу, как говорит Граучо.[18]Так чего же мы ждем?

Он отбросил журнал со статьей и приподнял покрывало.

Менее всего Макс хотел бы в эту ночь заниматься любовью со своей женой, потому что думал лишь о Маре Тэйт, но разговор их принял такой оборот, что он счел разумным не вызывать лишних подозрений и ринулся в бой.

Любовные объятия супругов трудно было бы назвать страстными, у Фидлера возникло странное ощущение, что они с Рут похожи на две заводные игрушки, приводимые в действие пружинами.

Когда все было кончено, он некоторое время лежал на ней, зная, что ей доставляет удовольствие эта близость после секса.

– Тебе было хорошо? – спросила она.

– Что? – не сразу понял Фидлер – в этот момент он представлял, что чувствовал бы после близости с Марой, что они достигли бы пика наслаждения одновременно и как это было бы восхитительно.

– Тебе было хорошо?

– О Боже! Словами такое выразить нельзя. У меня пальцы ног до сих пор сведены судорогой. А как ты?

– Хорошо, славно. Мне было приятно. Мне всегда приятна наша близость, даже если у меня и не бывает оргазма.

Славно! Мара никогда не назвала бы секс таким прохладным словом.

Фидлер отодвинулся от жены и сел на постели.

– Пройдусь-ка в ванную.

Он прошлепал к унитазу и помочился. Вымыл руки и принялся изучать свое отражение в зеркале. Типичный недотепа, которому удается осуществить свои эротические фантазии и совершить супружескую измену только в мечтах или во сне.

– Что мне надеть на вечер? – спросила Рут.

– Разумеется, женский кондом. Это самое главное. Ведь все великосветские вечеринки всегда кончаются повальными оргиями.

– Это ничуть бы меня не удивило. И не думай, что я не догадываюсь, кто в таких случаях подает знак к началу оргии: уж конечно, Мара Тэйт невзначай теряет свои трусики.