Читать книгу - "Гарантирую любовь, или срочно требуется волк! - Настя О"

— Нет, пока еще нет.

— Дай то боги, чтобы мы смогли дожить до этого светлого события. Когда я встретил Оттиса, то был еще молодым и глупым. Мне хотелось покорить весь мир, заявить о себе. Но я был простым человеческим юношей, какой от меня был прок? Именно тогда, в расцвет юношеского бунтарства, я и помог Оттису укрыться от верховных магов.

Мы оба были молодыми и горячими на головы. Оба стремились изменить мир к лучшему. Только вот между нашими королевствами пролегла непроходимая тысячелетняя пропасть. Никто не хотел мириться и идти на уступки. Так родилась наша с Оттисом дружба. Она была крепкой и нерушимой до моей первой смерти.

— Разве вы не договаривались о перенесении вашей души в новое тело?

— Он сделал это без моего разрешения. Когда я очнулся тридцатилетним конюхом, а надо мной склонилось счастливое лицо лучшего друга, я поначалу подумал, что попал в новую жизнь. Но это было всего лишь эгоистичное желание Оттиса никогда не расставаться. И так продолжалось не одну жизнь.

— Что же изменилось?

— Я потерял вкус к жизни и собирался просить Оттиса отпустить меня. Это оказалось тяжело — вечно жить без возможности передать свои знания, свой опыт кому-то другому. Но и тут Оттис опередил меня. Предложил жениться, когда я стал Фетидом Берделлом. И тогда я встретил мою единственную любовь, Бьяниту.

— Я тоже люблю тебя, дорогой, — послышался сдавленный голос Бьяниты из соседней камеры. — Если бы я знала, через что тебе пришлось пройти…

— Через что? — не выдержала я. — Он просто помогал спятившему некроманту, возомнившему себя властелином мира. И сам при этом чувствовал себя безнаказанным. Скажите, Фетид, смогли бы вы смотреть в глаза семьям убитых ради энергии магов? Особенно если бы те не забывали своих без вести пропавших родственников? Не думаю, что вам хватило бы смелости. Зато вам было очень уютно рядом с Оттисом. И удобно — ведь злодеяния совершал именно он, а не вы.

— Удобно было до того момента, пока не появился Тирн, — со вздохом признал очевидное мэр. — Мои прыжки из тела в тело не прошли даром. Мой мальчик родился здоровым физически, но вот его сознание так и норовило покинуть оболочку. Когда ему исполнилось пять лет, в нашей с Бьянитой жизни начался сплошной кошмар из-за постоянных обмороков Тирна. Все дело в том, что Оттис не рассчитывал, что я захочу иметь детей, и душу мою с телом не связывал по всем правилам некромантии. Да и зачем? Я ведь все равно в итоге переберусь в другой сосуд. Так случилось и с Тирном, но его, в отличие от меня, в оболочке не запирали. И снова Оттис предложил свою помощь. В обмен на маленькую услугу. Когда в город, где меня изберут мэром, приедет никому не известная травница по имени Лойс, встретить ее с распростертыми объятиями и ни за что не выпускать. Она будет очень нужна Оттису. Дальше ты, наверное, знаешь. Планы моего друга разрушил лишь твой верховный маг, заявившийся в Амрон-сити с проверками от короля.

— Вы могли бы действовать более тонко, — заметила я, — и не пришлось бы обращать на себя внимание короля.

— Для шаров с энергией требовалось место для хранения. Часть бюджетных денег ушла на то, чтобы незаметно построить эти подземелья. Работать приходилось ночью, и какой бы защитой ни обеспечивал нас Оттис, это все же могло просочиться и дойти до короля. У меня всегда было ощущение, что здесь у него есть везде свои глаза и уши. Шутка ли, город, который по величине уступает только столице. Он не мог оставаться без внимания короны, особенно когда почти у нее под носом творятся такие злодеяния. Я трусливо надеялся, что однажды внимание короля усилится настолько, чтобы все это прекратить. Если поначалу желания моего друга еще как-то можно было оправдать, то затем…

Пока Оттис не увлекся перекачкой силы и совершал убийства не так часто, его слуги закапывали трупы в лесу. Однако потом ему пришлось чаще прибегать к насилию, и мы решили построить для этих целей городской крематорий. Разве кого-нибудь стало бы волновать, что иногда это место работает по ночам? Мой заклятый друг так зажегся идеей создать верховного некроманта, что иногда перекачивал силу верховных магов прямо через себя. Небольшими дозами — одаренные не могут вынести верховной магии в виде концентрированной энергии. А потом узнал, что у твоего отца есть жена-одаренная, да еще целительница. Тогда масштаб его злодеяния приобрел совершенно иные размеры. Лойс, я никогда не был праведником или сторонником короля, но к тому времени, как Оттис поделился со мной своим чудовищным планом, у меня уже был Тирн. Я не понаслышке знал, что это такое — когда покушаются на горячо любимое и полученное в муках дитя. Я никогда не хотел причинять тебе намеренного зла.

— Вы причинили зло, оставаясь безучастным к бедам других, — вздохнула я, сжимая в объятиях дрожащую от страха госпожу Одетти. — Я лишь надеюсь, что за ваши грехи не придется расплачиваться Тирну. Несмотря ни на что, он вырос достойным человеком и не заслуживает наказания.

— Отец, ты должен покаяться, — подал голос Тирн. — Я буду надеяться, что этот ужас закончится. Когда это произойдет, хватит скрываться от правосудия. Ты достаточно пожил, чтобы перестать бояться справедливости.

— Ты не ненавидишь меня, сын? — в голосе мэра Берделла послышалось искреннее изумление.

— Что бы ты ни делал в прошлом, какие бы грехи ни покрывал, ты остаешься моим отцом. И я буду с тобой до конца.

Сбоку раздался всхлип Бьяниты Берделл.

Смотря на обнявшихся отца и сына, я испытывала смешанные чувства. С одной стороны, мне казалось, что Фетид искренне раскаивается в содеянном. С другой — с последствиями его злоключений нам приходилось иметь дело уже сейчас. Госпожу Одетти лишили большей части силы, меня вообще назначили главной племенной кобылой. Шутка ли — родить верховного некроманта! Как бы страшно мне ни было, я понимала, что этого никак нельзя допустить. Оттис может забрать ребенка и воспитать его так, как вздумается. Живым примером тому был путешествующий сквозь время Фетид Берделл. Не думаю, что удерживать его рядом можно было только магией. Подозреваю, даром убеждения подставной камердинер обладал в совершенстве. Уговаривать он мог на «ура». И что могло в итоге стать с ребенком, имеющим подобного отца,