Читать книгу - "Второй шанс для попаданки. Излечить обреченного - Елена Белильщикова"

заводе закончилась бы кровавым кошмаром. А этого ни разу не случалось. Я хочу спросить тебя об этом по другой причине. Точнее… – Влад глубоко вдохнул, набираясь сил для следующих слов. – Я хочу попросить тебя о помощи.

Дмитрию было сложно справиться с собственными воспоминаниями. Память предков и поколений жила в нем… а также те события, которые он видел своими глазами.

– Да, могу, – проговорил Дмитрий спокойно. – Но что значит для себя? Что ты задумал, Влад?.. Прости, что так холоден сейчас. Я не злюсь на тебя за вопросы. Просто своими глазами видел, как бывают жестоки люди к оборотням. В раннем детстве я жил… очень далеко от этих мест. На севере. С родителями. И мы жили большой семьей в доме их родителей. Но однажды в поселке случилась беда, несколько жестоких убийств подряд, одно за другим. Я плохо помню, я был слишком мал. Родители рассказали мне об этом. Но я помню, что во всем обвинили моих бабушку и дедушку. Те сумели предупредить моих родителей, и они сбежали немного раньше вместе со мной. Но потом я узнал от них, что весь поселок окружил дом, где я жил раньше. И озверевшие люди убили моих бабушку и дедушку. Те не сопротивлялись даже. Они боялись, что если не удовлетворить жажду крови, то люди из поселка пойдут по следам моих родителей и меня. А так… получается, они пожертвовали жизнью ради меня. Я никогда не забуду, как люди бывают жестоки.

– Прости, – выдохнул Влад искренне, прикрывая на миг глаза. – Мы с братом рано потеряли родителей. Я был ему вместо отца, ставил на ноги. Поэтому я знаю, каково это. Терять тех, кто заботился о тебе до последнего вздоха. Ты имеешь полное право не доверять мне. Но я не хочу ничего дурного, даю слово. Я просто мечтаю однажды снова встать на ноги. Сводить сына на рыбалку на речку, прокатиться с ним на лошадях… да и просто своими ногами пройти по дому. Милана старается вовсю. Лекарства, упражнения, массаж. Но пока все без толку. Вот я и задумался над твоими словами. Что моя травма могла бы быть исцелена… если бы я стал наполовину волком.

Влад нервно сглотнул и с трудом поднял взгляд на Дмитрия. Ведь внутри сердце сжалось, по ощущениям, съежилось в ожидании унизительного отказа.

Дмитрий медленно покачал головой и грустно улыбнулся своим воспоминаниям.

– Не извиняйся, Влад. Это скорее… страх из детства, чем реальная пережитая мной опасность. Я не потерял родителей из-за подобной ситуации. Я сам не попадал в такую переделку. А бабушка и дедушка… Я был слишком мал и не знал их почти. Но память поколений в волках работает слишком хорошо. Поэтому я отнесся настороженно к твоим вопросам. Но да. Я понимаю тебя. В твоем случае спасти тебя сможет только чудо. И я готов… сотворить это чудо для тебя.

Дмитрий негромко рассмеялся. Кто бы мог подумать? Он готов поставить на ноги того, кого считал худшим себе врагом. Но на самом деле Дмитрий хотел сделать это, помочь Владу от чистого сердца.

– Где и когда, Влад? – коротко и строго спросил Дмитрий. – Я готов… обратить тебя в волка прямо сейчас.

На миг Влад забыл, как дышать. Словно перемкнуло горло. Он открыл рот, но не нашел поначалу слов.

– Спасибо… – наконец выдохнул Влад. – Спасибо тебе большое, Дима. Я думал, что из-за Светы мы с тобой никогда не поладим. Боялся, что ты откажешь мне. Я готов в любую минуту. Но так понимаю, это не минутный процесс? И проводить его под открытым небом – это не лучшая идея?

Он смотрел на Дмитрия внимательно и вдумчиво. Тот был его подчиненным, но здесь, вне завода, Влад вверял свое здоровье ему в руки и был готов слушать его и выполнять любые рекомендации с усердием, как советы от мудрого наставника.

Дмитрий снова едва заметно с теплом улыбнулся Владу. Он сейчас показался таким же уязвимым, как Георг. Хотя и взрослый человек, даже старше самого Дмитрия, но более уязвимым, чем любой мужчина, которого он встречал.

– Света? Я уже говорил тебе, что разлюбил ее, как только узнал получше, –пожал Дмитрий плечами. – Скорее, наоборот, ее поведение всегда вызывало у меня возмущение. Но что мы о прошлом? У тебя есть Милана, чудесная жена. И она будет очень рада видеть, как ты поднимешься на ноги. А насчет места проведения ритуала… ты прав. Это лучше делать в доме. В спальне, чтобы уложить тебя на кровать. Я буду неподалеку до самого конца. Потому что процесс будет сложный и болезненный. Но после того, как все кончится, ты будешь полностью здоров. Да и после… когда ты впервые обернешься в волка, я присмотрю за тобой. Мы же теперь семья, правда?

Эпилог

После превращения в оборотня Влад несколько дней провел в постели. Тело воспринимало укус ядовитым, перестраивалось, с трудом понимало, что теперь к чему. Моментами поднимался жар, моментами приходила боль. Влад шутил со слабой улыбкой, что для него чувствовать себя так, как будто по нему табун проскакал, – это ничего нового. А потом проваливался не то в тяжелый сон, не то в беспамятство, что-то слабо бормоча. Иногда этот неразборчивый шепот сменялся порыкиванием. Уже не человеческим. Милана, не привыкшая к такому, вздрагивала. И все же не отпускала руку Влада. Обещала ведь, что не станет его бояться. К тому же, ближе к концу превращения приехал Дмитрий. Он сказал, что в целях безопасности ему лучше присутствовать, хотя особого риска и нет. Чувствовал свою ответственность, наверно? Ведь это его укус дал Владу шанс на выздоровление. Дмитрий сидел в кресле в углу комнаты, не говоря ни слова. Не просил чаю или перекусить, почти не отлучался. Лицо было напряженным, сосредоточенным. С таким же выражением Дмитрий присматривал за новичками на заводе, чтобы они по неопытности не заработали травму на производстве. Теперь это Владу предстояло учиться: привыкать быть наполовину волком.

Это случилось перед рассветом. На тумбочке горела свеча. Дмитрий сидел в кресле, не смыкая глаз. Он уже несколько раз пытался отправить Милану спать. Она отказывалась. Чувствовала, что самый ответственный момент уже близко. Влад спал беспокойнее, приходил в себя все реже. И вот он задрожал всем телом.

Сидевшая на краю кровати Милана взвилась на ноги. Она бросилась к Владу, пытаясь прижать его к постели. В мгновение ока