Читать книгу - "Врачебная тайна 2 - Дия Семина"

утром, причина простая: Ася — это вредная сущность, я — это сознание, какое не до конца освоилось в новой реальности, а тело нам досталось от трусливой Насти, и его природные настройки действуют весьма непредсказуемо, вот-вот начнётся паническая атака…

Великого труда стоило удерживать себя в рамках разумности. Отдышалась, и ещё раз прислушалась, теперь отчётливо различаю, что кто-то громко стонет.

— Боже, кто-то ранен? Ты чувствуешь?

— Нет, это не рана, сейчас мы обойдём кусты и почувствуем, то же самое, что чувствует мнимый папаша девочки…

— Этого не может быть? Это Ирочка? Она их изводит?

Мне стало так страшно и жутко, что ноги решительно отказались делать шаги навстречу пугающей неизвестности.

Меня Ася пугала и пугает, а здесь одарённый маленький ребёнок, совсем маленький. И если Миша после предательства замолчал, то Ирочка мстит всем и весьма изощрённо. Да я уже чувствую, как в моей голове сосуды готовы полопаться от перенапряжения.

— Она опасная? — спрашиваю так тихо, как только могу.

— Она напугана. Понимаю, это страшно, но оставить её здесь не могу, она моя племянница…

Внезапно Ася сделала усилие и поставила защитный заслон от воздействия, голова мгновенно перестала болеть, кажется, и Гриша поступил также, но с меньшей интенсивностью, у него нет таких сил, как у леди Хайд.

— Я всё понимаю, но я не умею общаться с детьми, она меня не послушает, — делаю последнюю, совершенно неуместную попытку не брать на себя ответственность сверх моих сил. Зря я так сказала…

Ася «выбила» меня из зоны внимания и сделала наблюдательницей, она посчитала себя вполне умелой нянькой для одарённых. И рванула в ту сторону, где есть узкий просвет в живой изгороди. Граф молча бежит следом.

Вот и внушительный, бревенчатый дом.

Именно такой, как мне представилось в видениях, похожий на горные шале в Швейцарии.

Над входом горит один фонарь, и в его световом круге мельтешат ночные мотыльки, картинка была бы милой, если бы не одно пугающее обстоятельство.

На пороге стоит босая девчушечка-кнопочка в длинной ночной рубашке, темноволосая, нечёсаная, с огромными глазами и молча ждёт, когда мы подойдём. А в приоткрытом окне второго этажа слышны стоны, и ворчание, что они больше не выдержат…

— Ирочка? Девочка моя, как долго я тебя искал! — Даниил подбежал к малышке и протянул руки.

— Ты мой папа?

— Нет, я брат твоей настоящей мамы. Она всё это время искала тебя, и вот, наконец, мы нашли…

— Врёшь, вы меня не искали! — для двухлетнего ребёнка она говорит идеально, и это пугает ещё больше.

В этот момент я окончательно потеряла контроль над своим телом.

— Твоя мама долго болела, эту историю долго рассказывать, и только я смогла увидеть тебя и понять в чём дело. Не все такие сильные, как мы с тобой. Хочу с тобой дружить…

Ася говорит уверенно, но руку не протянула, просто села на ступени рядом с девочкой и ждёт, когда ребёнок «прощупает» нашу силу, наши намерения и нашу готовность ей помочь.

Ух, я слегка погорячилась.

Не нашу, а Асину готовность помочь, а мою панику, потому что мы никогда не встречали настолько мощную одарённую.

Ирочка мгновенно считала мою неуверенность:

— Та вторая, что сейчас боится меня, хорошая, но мне не нравится. Она слишком строгая, — проворчала девчушка, и Даниил посмотрел на нас с Асей. Это был камень в мой огород.

Ася — хорошая, а я — плохая! Следовало ожидать.

Я даже не удивилась.

— Ты позволишь нам забрать тебя домой, Ирочка? — прошептал дядя Данила.

— Домой к настоящей маме? — удивительно, насколько малышка осведомлена о своём реальном происхождении. Вспоминаю Мишу, насколько он неженка и ведёт себя как младенец, и ещё больше пугаюсь. Неудивительно, что повитухи тоже испугались, надеюсь, сразу после рождения Ирочка не сказала им: «Здравствуйте!».

Это не ребёнок, это — феномен.

— Да, домой к настоящей маме, мы можем поехать прямо сейчас, — Ася решила включить всё своё обаяние, и оно подействовало. Напряжение мгновенно отпустило.

— Я хочу к маме, и замёрзла, пока ждала вас, — Ирочка мгновенно превратилась в ребёнка, но слишком серьёзного и слишком красивого.

Нам с Асей пришлось взять её на руки, обнять — и вдруг по всему телу разливается такое приятное тепло, будто изнутри зажгли тихий, мягкий свет. В груди всё сжалось от нежности, и я даже не знаю, как это назвать: материнский инстинкт, безусловная любовь или просто чудо, которое случается вот так, без предупреждения.

Она прижимается ко мне всем своим маленьким, дрожащим от прохлады тельцем, обхватывает шею тонкими ручками, доверчиво без тени сомнения — и от этого у меня на глазах выступают слёзы. Я вдыхаю её запах — молочный, чистый, какой-то особенно родной — и понимаю, что в эту секунду весь мир становится чуть светлее и спокойнее.

Ей не нужны доказательства, вопросы и свидетельства. Ирочка мгновенно прочла нас как книги и решила доверить свою жизнь. И теперь со мной начало происходить нечто новое, неизведанное, женское инстинктивное желание быть матерью. Не в силах пока осознать изменившуюся реальность, шепчу ей что-то бессвязное, ласковое, просто чтобы она слышала мой голос и знала: она в безопасности и она любима. Уже не понимаю я ли сейчас главная, или Ася, или мы вдруг стали совершенно едины. Ирочка каким-то образом стёрла тонкую грань между нами.

Но это было только начало…

За какие-то секунды сила девочки собрала меня, как разобранный кубик Рубика. И кажется, я сейчас лишусь чувств от переполненности информацией и силой. Моё «я» получило абсолютный и осознанный доступ к «системе управления» телом — префронтальной коре головного мозга. Грань между мной и Асей исчезла, внимание слегка рассеялось, не могу сосредоточиться, потому что нужно срочно оценить своё состояние, и одновременно обезопасить малышку от потрясений, какие сейчас непременно произойдут.

Ирочка доверилась, но не абсолютно. Она просто голодная и замёрзла, потому избрала меня, как защитницу. В любой другой ситуации события могли бы повернуться совершенно непредсказуемо, её сила не поддаётся уговорам и действует так, как считает нужным.

Однако пока она занималась мной, всем остальным стало чуть легче. На втором этаже стихли стоны, а на широкую лужайку перед домом, наконец, вышли полицейские, совершенно ничего не понимающие в происходящем и также напуганные неприятными ощущениями.

— Мы с Ирочкой посидим здесь, единственное, нам бы тёплый плед, а вы пока обыщите дом, — шепчу, чтобы не нарушить хрупкое