Читать книгу - "Запрет на истинность - Светлана Томская"

Из травы выглядывают фиолетовые ирисы. На воде покачиваются розовые островки крупных кувшинок.

Рия, опередив нас, уже хлюпает по мелководью, высматривая лягушек. Для ящеров это деликатес.

Эйнар спешивается. Я медлю, не решаясь спрыгнуть: слишком уж высокий у него ящер. Зато у чампа реакция отличная. Обхватив мою талию своими огромными ладонями, он снимает меня со спины своего зверя и опускает на землю. Ставит, но отпускает не сразу.

— Эйнар, — твёрдым голосом говорю я, выворачиваясь из его рук и делая шаг в сторону. — Ты обещал что-то рассказать.

Он не спешит. Снимает с седла какой-то свёрток и разворачивает его одним движением. Свёрток оказывается пледом. Хлопнув по боку своего ящера, Эйнар отдаёт ему мысленную команду и, убедившись, что рептилия устремилась на охоту за лягушками, сам направляется к поросшему травой пригорку.

— Иди сюда, Айрис, — зовёт он меня, расстилая плед.

Переступаю с ноги на ногу. Слишком уж это всё кажется интимным, что ли? Но Эйнар смотрит на меня удивлённо. И я иду к нему. Возможно, все эти мысли только в моей голове. Мы же договорились не переступать черту. Мы брат и сестра, пока не будет доказано иное. Но присаживаюсь я аккуратненько на самый краешек расстеленного пледа.

Эйнар недовольно хмурится.

— Ты меня боишься?

— Если бы боялась, не поехала бы сейчас.

— Тогда садись ближе.

— Боюсь, — нарушая всякую логику, говорю я.

Я, действительно, боюсь, но не столько его, сколько саму себя. Вот только как сказать об этом?

У Эйнара вырывается смех, правда, звучит он как-то не очень весело. И мне кажется, что чамп и без слов всё понимает.

— Я рассказал о тебе своей матери, — начинает он без предисловий и уточняет: — Ещё до того, как мы встретились во дворце.

— Так вот почему она… — И я замолкаю.

Вспоминаю взгляд Лиссы, брошенный на нас с Эйнаром, когда он не хотел меня отпускать одну.

— Да, она сама поняла, что речь о тебе. Мы с матерью очень связаны. Так получилось, что в первый день после моего рождения нам вместе пришлось отражать атаку одного из самых близких родственников. Старший брат моего отца увидел в нас с матерью угрозу своей власти.

— В первый день? — У меня рот открывается от удивления.

— Если честно, я не очень помню, как именно это было. Но впервые превратился в дракона я именно тогда.

— Я слышала, что первым земляным драконом стал твой отец.

— Мы совершили оборот почти одновременно. Он прилетел спасать свою истинную, а я защищал себя и свою мать.

— Ты мне расскажешь?

— Обязательно, но сейчас, как мне кажется, ты хотела услышать другое.

Киваю.

— О самом пророчестве, из-за которого мать и Мира оказались в Чампии, ты слышала?

— Да. Конечно. Оно ведь и моей матери касалось. «Три дочери Воздуха должны выйти замуж за трёх вождей Чампии…»

— Да, вот только перевод был неточным. Страж сказал, что цифр в свитке не было. Там было просто о дочерях или, возможно, даже о дочери. В древнешатзийском языке не было множественного числа. Старший джахт рода предпочёл не рисковать. Никто не знал, какая из дочерей нужна для снятия проклятия. И он решил просто: дочерей у короля трое и вождей было трое. И, если бы твоя мать на тот момент была совершеннолетней, её бы забрали и увезли. Она стала бы женой младшего брата.

— И я бы не родилась, да? — говорю это и понимаю, что думаю сейчас не о самом своём существовании, а о том, что наша с Эйнаром встреча могла бы вообще не состояться.

— Ну нет, — словно подслушав именно это, невысказанное, серьёзно отвечает Эйнар. — Истинная пара всё равно возможна только одна. Твоя шень попала бы в другое тело, в другую семью, и я бы всё равно тебя нашёл.

Это приятно. И всё же это была бы не я. Три стихии и дракона я получила именно от этих родителей. Так, стоп. Не туда меня понесло.

— И что ещё сказал Страж?

— Он сказал… — Эйнар наклоняется ко мне, и я замираю в ожидании. — Что у короля Хорнии всего две дочери.

— Но это невозможно! — восклицаю я.

— А я ожидал чего-то в этом роде, просто не надеялся, что так быстро получится разузнать. Иди сюда.

На этот раз увернуться не удаётся, и я оказываюсь на коленях у чампа.

— Что ты делаешь?

— Ты отлично понимаешь, что я прав, — невозмутимо заявляет Эйнар, запуская свою лапищу в мои волосы на затылке и разворачивая мою голову лицом к себе.

Дыхание касается моих губ.

— Не хочу, не могу больше, — хрипло говорит он, — быть рядом и не сметь прикоснуться к тебе.

У меня в глазах темнеет, и больше всего мне хочется податься навстречу, забыв обо всём.

— Нет, Эйнар, нет. — Я кладу ладошку на его губы. — Ты спешишь. Всё это не аргумент, пока…

— … пока не вернётся моя мать? — усмехается он. — А метка — аргумент?

— Наверное, — неуверенно отвечаю я. — Но…

Эйнар не даёт мне договорить, перекрывая дыхание самым надёжным способом. И я перестаю бороться с самой собой. Запускаю пальцы в его жёсткие тёмные волосы. Отвечаю на поцелуй. Снова, как тогда над водопадом, ощущаю переплетение стихий. Всё правильно. Всё так и должно быть. И в какой-то момент мне начинает казаться, что все проблемы уже позади и никому ничего не надо доказывать.

Возвращаемся мы, когда начинается смеркаться. И это к лучшему. Пока доедем до Академии, совсем стемнеет. Губы горят от поцелуев, не надо даже прикасаться к ним, чтобы почувствовать, как они припухли.

Я надеюсь, что получится быстро проскользнуть к себе. Пусть сначала вернётся Лисса. А пока не стоит никому знать ни о наших метках, ни о наших отношениях. Заранее пересаживаюсь на Рию. Моя ящерка тоже уставшая и довольная. Лягушкам с лесного озера сегодня пришлось туго. Всех, конечно, наши два ящера не переловили, но шороху навели.

Рия идёт ровным ходом, почти как взрослая и хорошо выезженная ящерица. Шарахается она от неожиданности, только когда мы въезжаем на территорию Академии. Дангур буквально бросается ей под передние лапы.

Я тоже вздрагиваю. И сейчас у меня единственное желание — вычеркнуть из своей жизни этого человека, который в последнее время приносит исключительно плохие новости.

На Эйнара Дангур даже не смотрит.

— Айрис, прибыл посыльный от твоих родителей. Тебя срочно требуют во дворец.

Глава 51

Новая жертва

— Что ещё случилось, Дангур? — С трудом удерживаюсь от желания закатить глаза.

Здесь, на площадке у въездных ворот, фонари светят очень