Читать книгу - "Сатанинские тени - Ли Риверс"

Мой позвоночник прижимается к дереву, когда я пытаюсь отступить дальше, но не могу.

Я пытаюсь закричать, но Валин телепортируется ближе и прижимает ладонь к моему рту.

— Мы с тобой немного поговорим, и ты ничего не запомнишь. Если запомнишь и расскажешь Дейну о том, что мы сделаем сегодня ночью, я тебя убью.

И тогда все темнеет.

Глава 23

С каждым вздохом меня обволакивает сильное, невыносимое присутствие, словно воздух, поступающий в мои легкие, питает тьму. Каждая конечность опутана стигийской силой — голодом, способным свести с ума любого человека, заставляя жаждать еще большего.

Мое тело корчится от этой интенсивности, пока мои запястья и лодыжки привязаны к священной каменной плите под мной. Мое внутреннее «я» смеется над опасностью, над потенциальным смертным приговором, когда пространство над мной раскрывается, словно гигантский глаз, наполненный ослепительным светом.

Я не могу кричать — она мне не позволит. Но огромная часть меня и не хочет этого. Она жаждет энергии, чтобы найти еще больше моей разбитой души, чтобы поглотить ее изнутри. Постепенное нарастание вихря зовет меня, как мой хозяин, хваля за всю мою тяжелую работу.

Завеса между мной и чудовищем поднимается, и я задыхаюсь.

Вокруг меня раскатывается гром, а вспышки молний над моим телом ничуть не помогают мне разглядеть окружающее.

Вихрь увеличивается в размерах, пока чудовище внутри меня сражается, чтобы снова вырваться на свободу. Только я не хочу, чтобы оно освободилось — я хочу, чтобы оно исчезло. Я хочу загнать его в загробный мир, подальше от меня и тех, кого я люблю.

Черные щупальца силы прожигают мои вены, ползут по рукам и ногам. Сила шепчет мне, чтобы я отпустила, позволила ей захлестнуть меня.

Кровь сочится из ран по всему телу, пока я молча молю о пощаде, не смея произнести это вслух, чтобы чудовище не услышало. Мой разум ускользает, и маска снова спадает, а на моем лице расцветает ухмылка.

— Смерть ей. Смерть всем. — Я произношу это как мантру, как заклинание ведьмы, как проклятие. — Смерть ей. Смерть всем.

Я не уступлю этим жалким дуракам. Я убью их, не задумываясь.

Они не заслуживают извинений или моего милосердия. Они заслуживают всего, что их ждет. Они заслуживают гибели и проклятия. Падения их миров.

Нет, они не заслуживают.

Я не хочу, чтобы они умирали.

— Ее глаза черные, — говорит голос слева от меня. — Сделай это сейчас.

Лезвие пронзает мои внутренности, и я стискиваю зубы, приветствуя боль. Я смеюсь, не желая этого, но звук, кажется, не такой, каким должен быть. Шум, доносящийся из моего горла, — громкий рокот, навязчивое эхо, раздающееся по пещере, пока нож врезается все глубже.

Стены пещеры трещат от силы, которую я излучаю, но человек с ножом не сдвигается с места. Он вдавливает его глубже, и гром становится громче, ближе и настойчивее.

В моей голове что-то щелкает, и я падаю с утеса, на котором висела. Я падаю секунды, минуты, часы, может быть, даже годы. Я взываю о большем. Чтобы положить конец страданиям внутри меня и моих миров.

Больше.

Я хочу больше.

Мне нужно больше.

Глубже.

Смертельнее.

Я хочу смерти. Мне она нужна. Мне нужно, чтобы они убили меня, пока не стало хуже — пока это не распространилось на те места внутри меня, которые я не могу контролировать. Клинок богов должен пронзить мое проклятое сердце и уничтожить мою душу.

Только в живых мертвецах Серафины Уинтерс мы можем быть прокляты. Все мы, навечно. Войны проиграны, но сражения выиграны. Но мои… Падая в бездну, я умоляю богов на небесах уберечь мою семью от остальной тьмы, захватывающей миры.

Я бормочу мантру в голове и жду, когда появится жнец, чтобы унести меня прочь от этой бойни. Меня снова отталкивает ухмыляющееся чудовище, когда его когти вонзаются в мою кожу.

Они не знают, что делают, останавливая меня.

Их жизни в моих руках, и я сожму кулак и вонжу его в их миры. Я разорву вселенную пополам. Я изменю временные линии и уничтожу всех богов, которые попытаются остановить меня.

Царств больше не будет.

Жизнь, какой мы ее знаем, перестанет существовать.

Он попытается остановить меня, но даже любовь не сможет удержать меня. Он заблуждается, думая, что прежняя я сможет вырваться на свободу. Она в ловушке, падая в ничто, до тех пор, пока я позволю.

В пределах моего отравленного разума я хватаюсь за когти чудовища и вбиваю кулак ему в лицо.

Сила отбрасывает его назад, и я беру контроль в свои руки.

Я больше не могу держаться. Оно стало гораздо сильнее, чем раньше, и скоро я исчезну, а она займет мое место. Скоро я стану лишь тенью той, кто когда-то существовал.

Я стискиваю зубы и дергаю лианы, обвивающие каждую мою конечность, с последними силами рвусь из оков.

Но я не хочу свободы. Я хочу умереть.

Мне это нужно.

Мне нужно, чтобы они вонзили Клинок богов глубже, сквозь мои мышцы и плоть, и провели его вниз — только тогда я смогу позволить темной силе покинуть мое тело. Она бьется внутри моих костей, ломает их и растягивает мои чувства до точки, откуда почти нет возврата.

Но я должна закончить то, что начала.

Перед мной появляются зеленые глаза, и нежная рука ложится мне на щеку.

— Борись с этим, моя любовь. Ты должна бороться, иначе оно одолеет тебя.

— Я пытаюсь. — Голос звучит как мой собственный, но кажется далеким. Монстр внутри меня снова пытается взять верх. — Пожалуйста. Убей. Меня.

Зеленые глаза исчезают, и на их место приходит кто-то другой.

Я не вижу его лица, но его голос знаком, почти успокаивающий.

— Ты не можешь позволить ему контролировать тебя, дочь. Если позволишь, он победит. Мы все перестанем существовать.

Слезы наполняют мои глаза, пока я борюсь, и я ищу лицо отца, чтобы увидеть, как он выглядит. Я забыла. После всех этих лет и жизни без него я забыла, как он выглядит. Он — призрак, моя тень, мой защитник во тьме, когда я бегу в бой.

Отец всегда возвращался за мной, даже в загробном мире. Даже после того, как чудовище внутри меня сожгло наше королевство, когда все еще были внутри.

Но моя мать остается потерянным призраком. Она заперта где-то, но не хочет, чтобы ее спасали. Во всяком случае, не я. Она в ужасе от проклятия, которое было наложено на меня.

Ослепительный свет взрывается из