Читать книгу - "Маленькая слабость профессора некромантии - Таня Свон"

— Например? – Мор отодвинул от себя книгу и всем корпусом повернулся ко мне.

Мелочь, но так он будто давал понять, что я ему интереснее, чем проклятая поддельная реликвия.

— Например, Пустошь никак не связана с разломами. А книга утверждает, будто бреши возникают, если люди как-то разгневали богиню. Ерунда!

Я тоже раздраженно оттолкнула книгу и шумно выдохнула.

— Лоркраф постарался, чтобы промыть беднягам мозги. С помощью книги запугал их, будто лунные рыцари – враги Пустоши, и если обратиться к ним, гнев богини сотрет поселение в пыль. Создал целый культ Пустоши!

— Скорее, секту, — хмуро поправил Мор. – И вы, Лирида, в ней центральная фигура. Вовсе не Пустошь.

— Но зачем? Как? Как Лоркраф вообще что-либо дописывает в книгу?

Я успела расспросить жителей. И они сказали, что никто посторонний в последние дни не приходил.

— Он притворяется одним из деревенских?

— Вряд ли.

— Намекаете на магию? Но от книги не исходит никакой энергии…

И тут меня осенило!

Я резко умолкла, прокручивая вспыхнувшую мысль и проживая недавние воспоминания.

— В столе у Лоркрафа была чернильница с антимагическим порошком. Он ткнул в нее Скеллу и…

Я прикусила губу, покачала головой. Как же сложно было вспоминать о Скелле…

Заметила, что рука Мора дрогнула. Он хотел коснуться моего плеча, поддержать, но в какой-то момент передумал.

Неудивительно. Я отреагировала очень остро на признание профессора. Невероятно, что после такого он все еще относится ко мне тепло.

— Значит, он писал эту книгу и правки в нее теми чернилами, чтобы они блокировали следы использования артефакта или портала? Но возможно ли это? Не будут ли чернила блокировать магию артефакта? Не собьют ли портал?

На последнем слове меня почему-то окатило холодной волной страха.

Все больше деталей указывало на то, что у Лоркрафа был помощник.

Лоркраф догадывался, что Мор покинет Далитт ради меня. Почему? Надеялся, что молодого Мора так крепко зацепила девчонка в день поступления? Или потому что знал, что Мор все эти годы за мной наблюдал через артефакт?

Кому бывший профессор школы луны пытался отомстить? Мне, Люциусу Мору или нам обоим? Как узнал, что мы будем в Ампло, куда Лоркрафа сослали?.. Или то, что нас направили именно сюда, не совпадение?

— Слишком много вопросов. И ни одного ответа, — покачала головой я.

Судя по тому, каким задумчивым выглядел профессор, мы думали об одном и том же.

— Нельзя тут оставаться. Здесь мы в капкане, да еще и на территории врага.

Мор потянулся к книге и заглянул в последние страницы. Я так делала пару минут назад, те оказались пусты. Все обрывалось на том, как вычислить «богиню» среди простых людей. По усталому вздоху Мора я поняла, что и он ничего нового и полезного там не обнаружил.

— Мы уйдем, — пообещал он. – Сегодня ночью. Только нужно подумать, как…

Несколько минут мы провели, перебирая варианты. Однако решение было гораздо проще, чем казалось. Поняв это, я довольно улыбнулась:

— Кажется, у меня есть идея.

72

Весь день мы изображали примерных гостей. Я строила из себя ту, кого во мне хотели видеть, а профессор Мор – моего стража.

К вечеру я изрядно устала от однотипных вопросов: «Госпожа, вы богиней родились или она позже заняла ваше тело? А это настоящая ваша форма или можете менять тело? Вы знаете других богов в телах людей?»

Быстро стало ясно, что люди в деревне плохо образованы. Они не знали об оракулах, да и о богах истины в их головах было меньше, чем удобной Лоркрафу выдумки.

Они – идеальные жертвы для промывания мозгов. Но как бы я не хотела рассказать правду, пока приходилось врать. Я говорила все, что от меня надеялись услышать, лишь бы развеять все подозрения деревенских. Они должны были доверять мне и даже чуть-чуть бояться, чтобы на ночь нас с Мором оставили в покое.

Совсем уж от балласта избавиться не вышло. Перед домом поставили двух охранников «ради моей безопасности». Но планы это нисколько не подпортило.

В захудалом домишке, где нас с Мором поселили, крыша была такой же хлипкой, как все остальное. Мне даже было жаль жителей деревни, ведь «своей богине» они выделили «лучшее жилье». Сначала не верила, а потом прогулялась по деревне и поняла, что нам не соврали…

Жили эти люди в ужасных условиях. И неудивительно… Ведь бедняги жертвовали золото и все самое лучшее бреши. Зачем? Да потому что гад Лоркраф написал в книге, что, только принося жертвы к разлому, можно заставить богиню смилостивиться и снизойти.

Деревенские были уверены, что я пришла только благодаря их усердным молитвам и пожертвованиям…

— Мы поможем им, когда закроем брешь, — напомнил Мор.

Он заметил, с какой тоской я через окно наблюдала за жителями деревни. На завтра они затеяли целый праздник в мою честь. Только вот меня уже к утру тут не будет.

— Давайте готовиться, — я заставила себя отойти от окна. Некогда раскисать. Нужно действовать.

К моменту, когда на Ампло опустилась ночь, в крыше нашего укрытия появилось небольшое отверстие. Мы бесшумно, по чуть-чуть проделывали его целый вечер с помощью некротической магии. Теперь в крыше зияла дыра где-то метр на метр.

Не уверена, что этого достаточно… Но тратить время, чтобы расширить ход, было боязно. Вдруг охранники что-то заподозрят и попытаются войти? Тогда сбежать будет гораздо сложнее.

— Вы готовы? – шепнул Мор.

Мы оба стояли под дырой, через которую в дом заглядывало звездное небо. Скоро я взмою к нему птицей… Если все получится.

— Готова, — кивнула твердо, хотя в мыслях царил хаос.

Я не готова! И понятия не имею, получится ли? Смогу ли призвать крылья Пустоши, которые спасли меня от падения с дирижабля? И даже если смогу, то сумею ли поднять вместе с собой еще и профессора?

— Лирида, вы плохая лгунья. Эмоции написаны на вашем лице.

— Это потому что вы, профессор, слишком хорошо меня знаете, — подловила его я.

Хотела, чтобы это звучало беззлобно, но вышло так, будто я осуждала Мора. Хотя частично так и было. Сложно принять, что кто-то долгие годы тайно наблюдал за тобой.

— О чем вы переживаете? Не хотите бросать этих людей?

Я слабо покачала головой и шепотом, чтобы ненароком не привлечь внимание стражников, сказала:

— Это мой первый осознанный полет. Будет