Читать книгу - "Выбор судьбы - Диана Курамшина"

языческих традициях, которая в Древней Руси совершалась после завершения сожжения.

[5] Уметник — ремесленник, разрисовывающий сосуды или посуду, раскрашивающий капища.

Глава 25

Завтра… понятие растяжимое. Потому как избежав батюшкиных расспросов ночью, просто удрав в храм Мары, с раннего утра уже от него отделаться не смогла. Меня с пристрастием допрашивали на предмет знакомства с Симом. Даже клятвенные заверения, что нас ничего кроме деловых отношений не связывает, не вызвали у Ратмира доверия.

Раз за разом он переспрашивал меня, не хочу ли я замуж. Возмущённо реагируя на ответ «пока не созрела». Ведь по местным меркам я уже давно «перезреваю». Вот ужас то!

— Так может случиться, что никто более и не предложит! — боярин с маниакальным упорством призывал принять предложение «купца». — Это-ж надо, не хочет она пока! А когда это твое «пока» наступит? Женихи может к тому моменту и кончатся!

— Боюсь этот конкретно, не кончится… — пробубнила, упрямо сжав губы.

— Это ты о чём? — подозрительно переспросил мужчина.

— А может мне другой люб? — строптиво сложила руки на груди.

— Давно не слышно ничего о твоём Ратко. Кажись и в живых уж нет… Думаешь не видел я ваших переглядываний. Да, не пара он тебе был… Не пара… Хотя… сейчас бы и ему отдал… — печально произнёс боярин, тяжело оседая на лавку.

Хм… Ратко… давно я о нём не вспоминала. Да вот, как воспоминания Любавы усваивала… с тех самых пор и не думала. Поначалу ещё оставалась какая-то фантомная боль и грусть, но затем всё смыло ворохом проблем и буераками погони за получением жреческого сана.

Сейчас же… сама себе с трудом признаюсь, но чувства у меня есть… но не к нему. А к одному сильно покалеченному хирдману. Наверное, когда вливала в него силу и молилась об исцелении, вплела и часть своего сердца. Вот только…

Не прощу себе потом если с ним что-нибудь случится. Я ж до конца своих дней поедом себя есть буду. Да и Маре обещала безропотно принять участь жрицы. Хотя… она то против замужества ни слова не говорила… Но это как тогда должна себя в руках держать, чтобы ненароком ничего не произошло с любимым. А ведь я помню по прошлой своей жизни, что именно те, кого мы допускаем в своё сердце, чаще всего причиняют боль. Или может… любой их поступок принимается близко к сердцу? И сделай тоже самое посторонний человек, даже не обратили бы внимание…

Получается… для жрицы Мары лучше всего не испытывать ничего к избраннику, тогда и проблем не будет? Выходит, эта самая кобелина для меня лучший вариант? Вот же-ж…

— Хотя… — задумчиво произнёс батюшка, — во время похода сотник один о тебе постоянно расспрашивал. Уж и о сватах речь заводили его люди… но по приезду, как узнал, что ты Владычице Нави жизнь посвятила… так и замолчали все. Испугались, наверное. А ведь бесстрашные воины… Но одно дело в бой с врагом идти… и совсем другое в сладкое мгновение души лишиться.

Ратмир в раздражении потёр лицо ладонями и тяжко выдохнул.

— Я ж как грека того вспоминаю, так холод до мурашек пробирает. Потому даже рад, что сей справный воин сам отказался тебя сватать. Жаль доброго молодца губить…

— А купца значит не жаль? — изумлённо воззрилась на боярина.

— Ну… он не из наших… знакомых и родичей между нами нет. Помрёт… ну так что-ж… А так… может успеет тебе ребёночка сделать, всё не одна будешь в старости.

— А ребёнка я значит не могу случайно убить? От силы чувств… Может он мне спать мешать будет? Или ещё что случится… — спросила язвительно, старательно сдерживая злость.

— Так мы ж заберём его поначалу, кормилицу приставим. А как подрастёт и разуму наберётся, там и возвернёшь.

Наткнувшись на мой бешеный взгляд Рамир поспешил добавить.

— Ну ты ж и так каждый день его видеть будешь… Он просто под присмотром будет…

Видимо боярин почувствовал поднимающуюся во мне бурю. Так как стены дома местами стали покрываться морозным узором, а у нас тут как бы уже лето на дворе. Оглядевшись, он начал потихонечку двигаться спиной к двери, натянуто улыбаясь.

В спешно раскрытую дверь влетел кратун. Громко каркнув он привлёк моё внимание.

— Что ещё за выкрутасы? — недовольно проворчал он, усаживаясь на плечо.

— Я им что…? — хрипло прокряхтела, сжимая и разжимая кулаки.

— Успокойся! Учу тебя, учу… Никакого толка! — буркнул ворон нахохлившись. — Идём давай… там тебя у реки заждались уже.

— Не думаю, что в таком состоянии мне следует… — произнесла, стараясь прийти в себя. — А хотя… Может так даже лучше. Ему нужно уехать! Пусть найдёт нормальную жену, что сможет приголубить без последствий в пылу страсти. И детей родив, любить их без боязни. А нет вот это вот всё…

И меня накрыла истерика. Я не то плакала, не то смеялась. Но вдруг всё резко оборвалось. Как отрезало. Наверное, мой пернатый учитель постарался.

— Эх… девонька… — прокряхтел Карыч, наблюдая за моими не долгими сборами.

Как не настраивала себя, но перед встречей, всё равно много раз посмотрела в отполированное серебряное зеркальце, хоть там и не видно нормально ничего.

На подходе к реке заметила колоритную картину. На берегу стояли Глеб со своим дядькой и что-то яростно обсуждали на повышенных тонах. Нет, голосов было не слышно, они не кричали, но набычившиеся позы и яростная жестикуляция ясно об этом свидетельствовала. Когда я подошла, они так и стояли друг напротив друга, но уже молча. Каждый, словно бык на корриде грозно выдувал воздух из обеих ноздрей.

— По добру ли, по здорову всё тут у вас? — спросила с заметной ехидцей.

Дядя зыркнул на меня и уже открыл рот чтобы сказать в ответ, явно что-то нелицеприятное…

— Ратибор! — зло прервал его Глеб и схватив за локоть продолжил. — Иди, я всё решил!

Мужчина тяжело вздохнул и сжав кулаки пошёл в ближайший перелесок, где виднелась пара коней. Хм… они ещё и лошадей купить успели. Значит не на лодке поплывут.

— Любава… — выдохнул хирдман, взяв меня за руку. — Надеюсь Ратмир ещё не сговорился с тем купчишкой? — спросил он, заглядывая в глаза.

Я не ответила, лишь нежно всматривалась в любимые черты, стараясь запомнить.

— Раз нет, — принял он молчание за ответ и улыбнулся, — я сегодня же вечером приду к вам на подворье. Прошлым летом запала ты в сердце моё, когда словно русалка стояла в воде. Уж думали, что навь привиделась, но звонкий девичий голосок показал ошибку. Ещё тогда пытался я разыскать тебя.