Читать книгу - "Развращенные истины - Эмми Уэйд"

Мы тихо ускользаем до прихода утренних рабочих, и как только мы возвращаемся ко мне домой, я спускаюсь вниз, чтобы проверить Далтона. Глядя на его изможденный вид и налитые кровью глаза, я не могу удержаться от ухмылки и выключаю музыку. Думаю, на сегодня хватит пыток. Всегда есть завтрашний день, и мой мужчина ждет меня наверху.

Когда я захожу в свою спальню, на меня наваливается усталость, а адреналин, который тек по моим венам, спадает почти мгновенно. Я падаю на кровать, руки Элая обнимают меня, защищая, и через несколько мгновений я погружаюсь в мирные объятия сна, а внешний мир превращается в ничто.

Меня будит пронзительный звонок телефона. Я переворачиваюсь, чтобы ответить. — Алло?

— Тесса, меня сегодня выписывают. Ты можешь заехать за мной? — голос Элли звучит тихо, незнакомо. Совсем не похожа на сильную женщину, которая была моей лучшей подругой на протяжении многих лет.

— Конечно. Во сколько мне нужно быть там?

Элли рассказывает подробности, ее слова короткие и по существу. — Ладно, скоро увидимся, друзья. Спасибо.

Я слышу щелчок телефона, когда она вешает трубку, никаких других слов. Вздыхая, я переворачиваюсь на спину, чтобы посмотреть в лицо Элаю. Его глаза насторожены, что означает, что он подслушал.

— Ты же знаешь, что она не может вернуться домой, верно?

— Да, я знаю, — тихо говорю я, уставившись в потолок, когда первые лучи рассвета начинают проникать через окна, заливая комнату мягкими лучами. — Поехали заберем нашу девочку.

ГЛАВА 38

ТЕССА

Я стучусь в дверь больничной палаты Элли, пока Элай идет за медсестрой и берет инвалидное кресло. Войдя внутрь, я вижу Элли, сидящую в кресле у кровати, одетую в бледно-голубые спортивные штаны — какой-то модный дизайнерский бренд, который она любит. Несколько личных вещей упакованы в прозрачный пластиковый пакет на кровати.

Она сидит, уставившись в окно. Ее темные волосы падают волнами, обрамляя лицо, вероятно, в попытке скрыть синяки. Элли обладает естественной красотой, ее черты лица идеально симметричны, с полными, пухлыми губами и дерзким носиком. Я прохожу дальше в комнату, но она не замечает моего присутствия.

— Все?

Ее поразительные голубые глаза встречаются с моими, в них мелькает замешательство, прежде чем рассеяться, как будто она погрузилась в свои мысли. Или диссоциирует. Это бы меня не удивило, учитывая все, через что ей пришлось пройти.

— Эй, — бормочет она, непролитые слезы наполняют ее глаза, прежде чем она прикусывает губу и отводит взгляд.

Входит медсестра, чтобы прочесть инструкции по выписке, в то время как Элай остается с Элли. Когда он смотрит на свою двоюродную сестру — мою лучшую подругу, — печаль и беспокойство в его глазах только укрепляют меня в моих чувствах к нему.

Любовь. Это слово все еще кажется таким чужеродным в моем мозгу, но так оно и есть. Элай — хороший человек, который принимает мою тьму, в то же время поддерживая мою потребность исправить некоторые ошибки в этом мире, и если кто-то и может спасти меня от слишком глубокого падения в пропасть, то это он.

— Итак, доктор Спаркс, Элли будет под вашим присмотром? — спрашивает медсестра, возвращая мое внимание к настоящему.

— Да, — я киваю, когда Элли говорит:

— Нет.

Я смотрю на нее в замешательстве.

— Я хочу домой.

— Ладно, не думаю, что это хорошая идея. Я не хочу, чтобы ты сейчас была одна.

— Но я хочу побыть одна, — огрызается она, ее глаза вызывающе сверкают. Это первый признак борьбы, который я заметила в ней за последние дни, но я бы хотела, чтобы это было направлено не на меня. Она не выиграет эту битву. Не сегодня.

— Элли, пожалуйста. Не спорь с Тессой об этом, — Элай говорит мягко, но в его голосе слышна властность.

Она смотрит на него, на ее лице написано удивление. — Нет... Я не хочу мешать. Я не хочу мешать вам двоим.

— Ты не помешаешь. Мы хотим быть рядом с тобой, — твердо отвечает он, а затем поворачивается к медсестре. — Да, она отправится домой под присмотром Тессы. И моим, — добавляет он.

И вот он снова выходит, шокируя меня до чертиков. Мне нравится эта его сторона — та, которую он редко показывает. Его властный тон мог бы оскорбить некоторых женщин, но я практически таю. Как и медсестра, судя по учащенному дыханию и обмороку в ее глазах.

— Д-да, хорошо. Позвольте мне взять рецепт на обезболивающее, и ее можно будет выписать, — заикается медсестра с раскрасневшимися щеками. Я ухмыляюсь ей. Если бы она только знала, насколько я понимаю ее реакцию. Но разница в том, что он мой.

Элли смотрит на Элая с непроницаемым выражением лица, прежде чем смягчиться. — Я останусь на день или два, пока не решу, что хочу делать дальше.

Попытки молодой медсестры пофлиртовать с Элай в лифте вниз милы, но резко обрываются, когда он обнимает меня за талию. Это умный ход с его стороны, поскольку я в двух секундах от того, чтобы ударить ее ножом одними своими мыслями.

Словно прочитав мои мысли, Элай бросает понимающую улыбку в мою сторону, прежде чем взять меня за руку, когда мы выходим из вестибюля. Убедившись, что Элли удобно устроилась на заднем сиденье, медсестра проворно возвращается к своей смене, и мы выезжаем со стоянки.

— Мне нужно заехать домой и взять кое-какие вещи, — говорит Элли едва слышным голосом.

— Ты уверена? — спрашиваю я. — Я всегда могу пойти упаковать для тебя сумку или заказать доставку некоторых вещей.

— Да. Мне нужно это сделать.

— Ладно, сначала мы пойдем туда, — соглашаюсь я, кивая в ответ на молчаливое одобрение Элая. Я знаю, что это нужно ей самой. Я просто благодарна, что она добровольно согласилась приехать ко мне домой. Ее похищение не входит в мой список дел на сегодня.

Мы подъезжаем к ее дому, и я вижу полицейскую ленту поперек двери. Копы приходили и уходили, но лента остается — зловещее напоминание о разврате, который здесь творился. Я уже договорилась о том, что сегодня позже установят новую входную дверь.

Элли выпрыгивает из грузовика раньше, чем я успеваю выйти, и стоит, уставившись на дверной проем. В ее глазах тревога. Я протягиваю руку и сжимаю ее руку, молча предлагая свое утешение. Она делает глубокий вдох, подавляя свои эмоции, пока Элай срезает желтую ленту с двери.

Толкая сломанную дверь и входя в дом, я ахаю от того, что вижу. Мой взгляд падает на засохшую кровь на полу, и моя кровь начинает закипать. Гостиная и кухня разрушены.