Читать книгу - "Мой клинок, твоя спина - К. М. Моронова"

запах, который, кажется, всегда есть в зданиях полувековой давности, — густой и немного затхлый. Камень и старый ковёр.

Он закрывает дверь и кивает на длинный деревянный стол. Я сужаю глаза, но вскакиваю на стол и жду, когда присоединится Эрик, для неловкого разговора о том, как он не смог сказать мне, что он мой дядя.

Тишина между нами могла бы отсечь голову. Это самые мучительные несколько минут, которые мне пришлось пережить, потому что мы думаем об одном и том же.

Куда, чёрт возьми, нам двигаться дальше?

Первым сдаётся Кэмерон.

Он плотно скрестил руки на груди и прислонился к стене напротив меня, слегка склонив голову набок и глядя на меня. Это мучительно, и я благодарна, когда он наконец вздыхает и бормочет:

— У тебя есть полное право злиться на меня.

Я фыркаю.

— А то, чёрт возьми.

Кэм усмехается моему едкому тону и перебивает, не давая сказать больше.

— Просто подожди ещё немного. Скоро будет Эрик. Обещаю, ты увидишь, как весь этот хаос начал распутываться. — Я хмуро смотрю на него. Он смеётся, отталкивается от стены и за несколько длинных шагов сокращает расстояние между нами. — Не передать, как сильно я скучал по тебе, Эм. Так здорово, что ты вернулась. Даже если ты ненавидишь меня, — признаётся он в изгиб моей шеи, упираясь руками по обе стороны от меня на просторный стол. Он не касается меня, но я чувствую, как тепло его тела разливается по моим плечам от его близости, а его дыхание вызывает мурашки по спине.

Я резко вдыхаю и вынуждена унять жар, разливающийся в глубине меня.

— Я не ненавижу тебя, Кэм. — Он откидывается и смотрит мне в глаза, наши носы в сантиметре друг от друга. Теперь его глаза цвета шалфея выглядят иначе, чем когда мы встретились, — в них тоска и печаль, которые оседают в моей душе. Это затягивает меня в него ещё глубже. Так, как я знаю, что он лелеет меня. — Тебя — никогда. Мне просто… больно, — шепчу я.

Он с тоской смотрит мне в глаза мгновение, прежде чем дверь открывается, и мы оба поворачиваем головы и видим, как входит лейтенант. Эрик замирает, увидев, как близко наши лица друг к другу, затем поворачивается спиной и медленно закрывает дверь.

Кэм использует передышку, выпрямляется, делает несколько шагов назад и небрежно засовывает руки в карманы.

Эрик ставит рядом со мной тарелку с булочками и две бутылки воды, усаживаясь на два стула дальше. Взгляд у него тяжёлый, плечи опущены, что указывает на его усталость. Теперь, когда я приглядываюсь, я вижу сходство с отцом. Оно — в насыщенном янтарном цвете его глаз, доставшихся от нашей бабушки, и в чёткой арке его носа. Но моему дяде недостаёт той злобы и жадности, что горят в каждой черте образа Грега.

Я знала нашего лейтенанта только как доброго. Очевидно, что он заботится о своём отряде. Это единственная причина, по которой я решаю выслушать его.

Эрик сплетает пальцы на коленях и смотрит на меня недолгое время, прежде чем начать.

— Эмери, ты знала, что мы встречались однажды до того, как ты вступила в Тёмные Силы?

Я лихорадочно перебираю память в поисках кого-либо с его чертами, но ничего не нахожу. Должно быть, это было мимолётно.

— Нет, — говорю я с лёгким любопытством, хватаю булочку и быстро её съедаю. Я даже не осознавала, как была голодна, пока не почувствовала запах масляной глазури.

Эрик с улыбкой воспоминания медленно кивает.

— Тебе как раз исполнялось двенадцать, и твоя мама взяла тебя в кондитерскую в городе. Помнишь? — Я смотрю на тарелку с булочками, вкус до сих пор так ностальгичен на языке. На вкус точь-в-точь как медовые булочки, которые я заказывала каждый раз, когда мы бывали в той лавке.

Мой взгляд взметается к Эрику, и он улыбается.

— Ты помнишь. Я был тем человеком, который ненадолго встретился с твоей матерью в тот день, прежде чем вы ушли. Беатрис всегда была такой прекрасной женщиной, ты не должна винить её за то, что она стала такой холодной с тобой. Она, к сожалению, рассказывала мне о своих страхах относительно жизни, которая тебя ждала. Она дистанцировалась насколько могла, эмоционально, разумеется. Мы все знаем, что от Грегори не сбежать.

Я поняла это больше, когда стала старше, но ребёнком я никогда не понимала, почему она отдалилась от меня. Её недостаток любви и эмоциональный отказ сделали меня подавленной художницей; холодное сердце моего отца сделало меня убийцей. Рид, однако, сделал меня палачом, которого запомнят.

Идеальный коктейль для создания монстров.

Кэм наблюдает за мной с соболезнующими глазами. Он знает лучше многих, что значит быть преданным родителями. Ему приходится носить этот шрам каждый день на груди. Интересно, о чём думала его мать в тот день, когда он убил её.

Я делаю несколько глотков из бутылки с водой, прежде чем безразлично пробормотать:

— Зачем ты с ней встречался?

Эрик вздыхает и качает головой.

— Я пытался помочь ей вырвать вас обеих из семьи и уйти в подполье. К сожалению, Грегори уже был настороже. Я не мог рисковать, что он узнает, что я был на тот момент сержантом в Тёмных Силах, поэтому порвал с ней связь в тот день и сказал, что ничего не могу сделать, пока не буду готов свергнуть его.

— Ты пытался помочь нам? — спрашиваю я, ошеломлённая, что никогда не знала об этих подковёрных играх. Почему мама мне не сказала? Я была достаточно взрослой. Мои губы сжимаются от её нежелания посвящать меня во что-либо. Она боялась меня? Меня уже формировали в палача, но неужели она действительно думала, что я послушаюсь отца, если он прикажет мне убить её? Мои руки сжимаются в кулаки по бокам.

Он кивает.

— Операцию и семью таких масштабов, как у Мавестелли, нельзя захватить за ночь, Эмери. Даже не за несколько лет. У меня ушла большая часть десятилетия, чтобы наконец загнать его в угол. Терпелив солдат, который планирует наперёд.

Всегда всё сводится к тому, кто получит трон в конце, не так ли? Вот чего все хотят в развязке каждой истории. Вот чего на самом деле хочет Белерик.

Семья Мавестелли.

Забавно, потому что я никогда этого не хотела. Я не настолько глупа, чтобы думать, что во главе этого когда-либо приду к счастью.

— Значит, ты возьмёшь всё под свой контроль? Как это будет работать, если ты действующий офицер Тёмных Сил? — говорю я с опаской.

Это вызывает у меня зловещее