Читать книгу - "Моё пушистое величество 2 - Алиса Чернышова"

что сгореть в изначальном пламени, любом из них, я пока что не готов — уровень не тот, да и природа тоже. Так что Тьма Предвечная, на самом деле, мой единственный доступный ответ.

Только вот шагнуть я туда не могу… Не мог. Раньше.

Теперь — посмотрим.

Лит-Тир, полагаю, думал о том же самом. Он пару мгновений смотрел на меня, словно пытаясь понять мои мотивы насчёт Орди, но были те довольно прозрачны: котика стоит отпустить во Тьму Предвечную. Что с ним делать потом, большой вопрос, и он зависит от того, как поведёт себя сам Орди. Если вдруг окажется, что я выпустил из плена монстра… Ну, мой косяк, буду ловить. Но на данном этапе, учитывая психопатичных “родителей” кошака, мне его банально жаль; к тому же, его свобода, как ни странно, в моих интересах. Кстати, об этом…

— Орди, а во сне ты тоже не можешь рассказать о своих родителях?

Он фыркнул.

— Ты же не думаешь, что мне оставили бы такую очевидную лазейку, правда? Они могут быть безумны, но они хороши в том, чем занимаются.

— Ну, попытаться стоило, — вздохнул я. — Ладно, у нас нет всей ночи. Тир-и, будь так добр, покажи нам, твоим скромным студентам, как шагать во Тьму Предвечную.

— Я покажу, — Лит-Тир не отводил от меня взгляда. — Даже несколько методов из разных традиций, чтобы вам было, из чего выбрать. Но, видите ли, ритуалы и методы сами по себе — не такой уж секрет. Твой ученик говорит — свобода… Но в утверждении кроется противоречие, потому что, чтобы шагнуть в Предвечную, ты уже должен быть свободен. И, уж простите, но ни один из вас этого не может сказать о себе.

— Я знаю, — ещё бы мне не знать, — но, если у меня хоть когда-то были все карты на руках для того, чтобы попытаться, то они — сейчас. Когда я больше не герой. Я прав?

Лит -Тир удержал мой взгляд.

— Ты прав. Но, если у тебя когда-то были шансы по-настоящему проиграть, то они тоже — сейчас.

Вот вроде умный, но такой дурак.

— Настоящие шансы проиграть у меня были, когда я был тупой и жестокой игрушкой в руках не менее тупых и жестоких тварей.

— ..Ты необъективен. Они не были тупыми.

— О нет, были.

— Были.

Я удивлённо покосился на Орди. Вот уж от кого я не ожидал поддержки, особенно в этом вопросе.

Лит-Тир приподнял бровь:

— При всём уважении, ты вообще не представляешь, о чём говоришь.

— Но я представляю, — промурлыкал Орди. — Я только что наблюдал ваши воспоминания и эмоции из первого ряда, забыл? И да, догадываюсь, что ты их считаешь чуть ли не учителями, каким-нибудь драконом, которого ты победил, чтобы им стать, и прочая чушь в том же духе. И серьёзно, не глупи, колдун. Я много о таком читал в контексте людей. Но мы, твари из мира Безумия, таким образом с ума не сходим, нам в этом больше повезло, чем людям. Так что, крыска, карты на стол: ваши родичи были тупыми. Хитрыми? Возможно. Амбициозными, жестокими и манипулятивными? Да. Хорошо изучившими правила игры и решившими по старой доброй традиции стать самыми драчливыми в песочнице, чтобы их никто не бил? Несомненно. Профессионалами в своей сфере? Бывает. Но умными в общем смысле? Никто по-настоящему умный не построит свой мир из жестокости и иллюзий, не потратит так бездарно возможности. Они могли получить вашу любовь! Любовь могущественного мага нитей и героя целого мира. Будь они умнее — как та, другая сторона, на которую вы теперь оба работаете, так или иначе, — будь они умными по-настоящему, не вышвырнули бы в окно шансы на нечто большее… Но тут ничего нового. Твари вроде них всегда считают себя самыми умными, но на деле имеют глубину и содержание ближайшей грязной лужи… Забавно, что именно такие так часто хотят власти — и готовы на всё, чтобы её получить.

— Если ты так считаешь, — ответил Лит-Тир сухо. — В любом случае, Кан-и, ты не прав, и не прав серьёзно. Тебе тогда ничего не грозило по-настоящему, если бы Фаэн Шо победила, ты всё так же стал бы великим императором, просто с немного другим… уклоном.

— Под “уклоном” ты подразумеваешь на всю голову ёбнутого психопата, следующего замечательно правильным жизненным принципам Фаэн-Шо?

— Это можно и так охарактеризовать. Ты бы всё ещё был великим правителем, впрочем, это была твоя судьба. Только это было бы… несколько иное величие.

— Ну-ну. Как местный приснопамятный Ими, я так понимаю.

— Я не слишком глубоко погружён в местный контекст…

— Очень известный местный персонаж, под корень выпиливший центральную магическую традицию этого мира и несколько магических рас, потому что, с его точки зрения, уничтожение несогласных было лучшей демонстрацией силы, и все, кто не в тон пердят — несогласные. Из того, что я успел узнать, не похоже, что парень углублялся или старался бить точечно.

— О… Что же, тогда — да. Примерно такое величие. Добавь туда опустошение нескольких соседних стран, процветание рабства, огромный гарем со множеством вечно интригующих отпрысков и жён, сожжение Великого Леса, уничтожение парочки магических рас, истребление всех Орденов, кроме Рассвета, превращение магии в явление исключительно государственное, провозглашение себя живым богом, создание религии с тобой в качестве объекта поклонения и провозглашение себя любимого Небесным Императором, примирение с Золотыми Дворцами с последующим объединением… Ну там много разного.

…

Твою мать, ну какой же пиздец.

…

И ведь я вижу, как это могло скатиться в ту сторону, вот что самое обидное. Фаэн Шо действительно строила политику вокруг моего божественного происхождения, действительно старалась найти способ централизировать ордена, чтобы все они были подчинены её родному Рассвету. Так что да, это всё логично. Но…

Плакать, биться башкой о стену и благословлять всех, кто трудился, выжил и умер, чтобы я не стал описанным Лит-Тиром полоумным куском мегаломаньячного говна, хотелось, но было нельзя, потому я широко улыбнулся:

— И ты говоришь… Было время, когда я чуть не превратился в такое. И чего мне бояться теперь? Смерти что ли? Ха! Я превращения в чудовище избежал!..

Избежал же, правда? Говоря об этом..

— Кстати, Тир-и. Ты ведь убил бы меня, если бы я превратился в это, правда? Пришёл бы за мной?

— Разумеется. Я бы возглавил подполье и