Читать книгу - "Конфидентка королевы. На службе Ее Величеству - Софи Нордье"

— После своего возмутительного поведения под Авиньоном?! — Сабина задохнулась от удивления.

— Да, этот демарш был слишком откровенен, и назвать его по-другому, кроме как дезертирством, я не могу. Однако если бы все можно было разделить на белое и черное, политика была бы слишком проста. Тибо можно понять: не сегодня завтра, после смерти бездетного дяди, он станет королем Наварры, а значит, ему выгоднее, чтобы его соседом оставался слабый граф Тулузский, а не сильный французский король.

— Но говорят, что граф Шампани покинул своего короля не только по этой причине, — краснея, произнесла баронесса. — Ему приписывают…

— Ну же, не робейте, договаривайте! — Бланка в упор посмотрела на окончательно растерявшуюся наперсницу и, ухмыльнувшись, сжалилась над ней. — Не мучьте себя, я вам помогу. Тибо покинул короля, потому что влюблен в меня и желал его погибели. А многие злые языки даже обвиняют графа в том, что он отравил государя. Чушь!

— Вы не верите в любовь графа Шампани? Или в то, что он способен на преступление?

— В то, что Тибо способен отравить короля, — не верю! Что же касается любви… Я знаю, граф хорошо ко мне относится. Когда Тибо был маленьким, по приказу Филиппа он воспитывался в этом дворце, точнее был заложником, пока его воинственная мать, тоже, кстати, Бланка, после смерти мужа усмиряла непокорных вассалов. Именно тогда мы с Тибо подружились и до сих пор находимся в прекрасных отношениях. Бог щедро одарил его: красивый мужчина, великолепный воин и хороший военачальник с сильным, волевым характером, — так отзываются о нем даже недоброжелатели. При этом граф богатейший землевладелец, утонченный аристократ, талантливый поэт, да и просто галантный кавалер! О многих ли вы можете сказать то же самое, причем в превосходной степени?

— Пожалуй, нет, — призналась Сабина. — А как же любовные стихи, написанные в вашу честь?

— Тибо романтик и к тому же получил куртуазное воспитание. Ему нужно посвящать кому-то свои стихи, так почему бы не мне?

Бланка легко прочитала в глазах собеседницы недоумение: как можно защищать человека, которого подозревают в убийстве короля? Но ее величество подобные обвинения лишь смешили. Тибо — человек чести до кончиков волос своей великолепной шевелюры. Она ему верила.

— Однако отбросим лирику. Надо ответить графу. На коронацию его допускать нельзя, иначе сплетни окутают меня, будто кокон, из которого я уже не выберусь. Если Тибо появится в Реймсе, молва сразу же сделает нас любовниками и отравителями мужа-рогоносца. И тогда у французских пэров появится великолепный предлог отстранить меня от регентства, а там и низложить Луи им будет несложно. Поэтому сейчас я буду отчаянно заигрывать с вассалами и стараться выглядеть в их глазах непогрешимой. Но и грубо отталкивать графа Шампани я не хочу, он слишком могущественный союзник — или враг, если не повезет. Писать ему нельзя, письмо могут перехватить. Как же быть?

— Значит, надо объясниться с ним без помощи пергамента. Я могу попробовать…

— Посылать вас слишком опрометчиво! Пожалуй, это было бы еще хуже, чем отправить письмо. Все вокруг не спускают с меня глаз в ожидании ошибки.

— А если отправить к графу толкового человека, не замешанного в дворцовых интригах?

— Это вы в отместку за Тибо мне загадку предложили? Где же такого найти?

Бланка уже давно поднялась с кушетки и медленно прохаживалась по комнате, держась рукой за ноющую поясницу. Нервное потрясение, волнения, долгое путешествие сказались на здоровье беременной женщины не самым лучшим образом.

Сабина плеснула разбавленного вина в кубки и подала один из них королеве. Не сговариваясь, дамы вместе подошли к окну и, приоткрыв ставни, устремили взгляд на осеннее звездное небо.

— Я знаю такого человека, — тихо, но твердо произнесла баронесса. — Нужно послать к графу Родриго, моего секретаря. Я опишу ему ситуацию, и он сумеет, подобрав нужные слова, все объяснить его сиятельству.

— Вы много рассказывали об этом молодом человеке. Пожалуй, он подходящая кандидатура. Но хватит ли у него такта и выдержки спокойно изложить положение вещей вспыльчивому графу?

— У Родриго сдержанный характер.

— Решено! — Бланка поняла, что никого лучше ей сейчас не найти. — Я отправлю к Тибо гонца с письмом, в котором откажу графу в участии в торжествах по случаю коронации Луи, однако приглашу его мать, графиню Бланку. Мои же настоящие мысли ваш человек разъяснит ему на словах.

— Письма` с Родриго лучше не передавать… Но как же тогда граф Шампани поймет, что его действительно послали вы? — И Сабина, замолчав, принялась обдумывать детали.

— Вспомните, что пишут в книгах! Я дам ему аграф, который Тибо подарил мне в день коронации.

И Бланка, забыв о недомогании, метнулась к шкатулке с драгоценностями, стоявшей на туалетном столике рядом с огромной кроватью. Немного покопавшись в украшениях, она вытащила великолепную золотую застежку в виде двух каштановых листиков, скрепленных между собой изящной цепочкой с крючком. В центре каждого листочка в обрамлении, стилизованном под каштан, сияло по крупному сапфиру.

— Вот! Он явно не забыл об этой вещице. Благодаря ей Тибо поймет, что посланник от меня.

С восторгом взглянув на дорогой аграф, Сабина оценила тонкий вкус графа. Она взяла из королевских рук кошель для Родриго, полный денье*: частая смена лошадей стоила дорого.

— Из Труа вашему слуге необходимо поехать в Суассон. Там Луи посвятят в рыцари. Обряд совершит Жан де Бриенн, бывший король Иерусалима, колесящий последние несколько лет по европейским дворам в поисках денег для помощи городам Леванта, — зевая, сказала королева. — Все, теперь спать! Надо как следует отдохнуть. Завтра, как обычно, у меня уйма дел. Нинон!

В дверях тут же появилась горничная с парой горячих плоских камней, завернутых в полотенце, — для прогревания постели. Закончив возиться с королевским ложем, она застелила раскладную кровать для баронессы. Другая служанка в отгороженной занавесью уборной приготовила воду для вечернего умывания. Сабина тем временем помогла королеве облачиться в ночную сорочку из тонкой шерсти. Дамы легли в постели и потушили свечи, но Бланке захотелось еще немного поболтать.

— Сабина, вынуждена вас огорчить. В Реймс в моем экипаже поедут графиня Фландрии, кардинал Романо Франджипани и, конечно, Луи. Время, оставшееся до помазания на царство, он должен провести в духовных беседах с папским легатом. Для вас, к сожалению, места не останется. Графиня Жанна приехала в Париж с просьбой об освобождении своего мужа, плененного еще Филиппом в битве при Бувине и находящегося до сих пор в заточении под охраной де Руа. По древнему кутюму, восходя на престол, новый король милует политических заключенных. — Бланка на миг задумалась. — И я освобожу незадачливого Феррана, но уже после коронации. Думаю, двенадцать лет заточения для него достаточно. А пока пусть графиня побудет у меня на глазах, под присмотром.

— Я с удовольствием поеду верхом. У меня застоялся превосходный конь Дамаск; теперь появился повод совершить на нем продолжительную поездку.