Читать книгу - "Розы любви - Мэри Джо Патни"

— Да, — чистосердечно созналась она, — но тебе я говорю это серьезно. — Она расплылась в улыбке, продемонстрировав ямочки на щеках. — Во всяком случае, так серьезно, как могу.

Клер наблюдала за этой сценой молча, чувствуя себя совершенно посторонней, никому не нужной, почти невидимой и ощущая смутное желание убить Денизу. Хотя она и раньше знала, что Никлас весьма легко раздаст поцелуи, увидеть это собственными глазами было до ужаса неприятно, особенно когда объектом его галантного внимания оказалась такая толстомясая и краснощекая бабенка.

Прежде чем обстановка успела опасно накалиться, Никлас сказал:

— Дениза, это мисс Морган, мой друг. Ей нужен новый гардероб, который должен включать в себя абсолютно все, начиная с нижних сорочек.

Модистка кивнула и принялась описывать круги вокруг Клер, оглядывая новую клиентку со всех сторон. Завершив свой осмотр, она объявила:

— Сочные цвета, простые линии, что-то соблазнительное, но не вульгарное.

— Я тоже так думаю, — согласился Никлас. — Итак, начнем?

Дениза провела их в примерочную, устланную мягким дорогим ковром. Здесь к ним присоединились швея и молоденькая ученица. Клер попросили встать на возвышение в центре комнаты и с этого момента стали обращаться с нею как с неодушевленным манекеном.

Никлас и Дениза драпировали ее то в одну, то в другую ткань, оживленно обсуждая между собой покрой, цвета и качество материи.

Веселье Денизы изливалось в равной мере как на Никласа, так и на новую клиентку, и очень скоро первоначальное раздражение Клер прошло. Она даже нашла, что это довольно забавно — быть предметом безраздельного внимания двух людей, заинтересованных в обновлении ее гардероба куда больше, нежели она сама; к тому же туалеты, которые они так живо обсуждали, чрезвычайно отличались от тех, что считались приличными в Уэльсе. Если бы Клер пришлось выбирать наряды самой, она бы наверняка вскоре сдалась и бросила это занятие. совершенно запутавшись из-за чрезмерного богатства выбора.

Желая занять чем-нибудь свои мысли, девушка начала думать о том, что бы ей хотелось увидеть и сделать во время пребывания в Лондоне. Только один раз неумолимая мода прервала ее размышления — когда Дениза, накинув ей на плечи синий шелк, сказала:

— Цвет такой, что лучше не надо, правда?

— Твой вкус, как всегда, безупречен, — согласился Никлас. — Из этой материи получится великолепное вечернее платье.

Когда они принялись обсуждать возможные фасоны, к возвышению, на котором стояла Клер, подошла ученица, чтобы смотать шелк обратно в рулон. Но, посмотрев на мягкие складки ткани, обвитой вокруг ее шеи, Клер вдруг невольно удержала ее рукой, словно не желая с нею расставаться. Это была самая красивая ткань, которую она видела в жизни, переливающаяся всеми оттенками синего, гладкая, легкая, как облачко. Она прижалась к шелку щекой и потерлась об него, как кошка, но заметив, что Никлас наблюдает за нею, в смущении уронила материю на пол.

— В наслаждении красивыми вещами нет ничего дурного, — с мягкой усмешкой проговорил он.

— Носить такой шелк — суетно и расточительно, — сурово изрекла Клер, хотя ее кожа все еще словно пела там, где ее ласкала удивительная ткань. — Вы могли бы найти этим деньгам гораздо лучшее применение.

— Возможно, — согласился он, забавляясь все больше и больше, — но сшитое из него платье очень подойдет к вашим голубым глазам. И когда вы его наденете, то будете чудесно себя чувствовать.

Клер хотела возразить, сказать, что обладание таким красивым, но бесполезным платьем не доставит ей никакого удовольствия, но не смогла; ее неверное сердце страстно жаждало иметь этот синий шелк. Она знала, что, приняв вызов Никласа, подвергнет испытанию свою добродетель, и теперь ее угнетало сознание того, как склонна она к жадности, тщеславию и суетности. Клер прочла про себя все отрывки из Писания, предостерегающие против тщеславия, какие только смогла вспомнить. Но это не помогло — она по-прежнему хотела, чтобы чудесный синий шелк принадлежал ей…

После того как фасоны и ткани были выбраны, Никлас спросил, нет ли в продаже каких-нибудь готовых вещей, которые пришлись бы впору Клер. Дениза тут же принесла три платья, язвительно заметив, что поскольку заказавшая их дама не соизволила заплатить за предыдущую партию нарядов, то ей придется очень долго ждать следующие.

Чтобы примерить новое платье, Клер отошла за ширму. Сначала с помощью швеи, которую звали Мари, она надела нижнюю сорочку из тончайшей, почти прозрачной кисеи. Затем швея стала зашнуровывать на ней короткий, легкий корсет. Клер приготовилась к худшему, поскольку прежде она почти никогда не носила корсетов, однако оказалось, что он совсем не так неудобен, как она предполагала.

Мари прошептала:

— У мадемуазель такая тонкая талия, что корсет в общем-то и не нужен, однако с ним платье все-таки будет лучше сидеть.

После этого швея сняла с Клер мерки для заказанных туалетов и наконец надела па нее через голову платье из розового шалли[11]. Застежка на спине оказалась сложной, и Клер начала понимать, для чего светским дамам нужны камеристки. Прежде чем разрешить своей подопечной взглянуть на себя в висящее на стене большое зеркало, Мари достала откуда-то веточку кремовых шелковых роз и воткнула се в темные волосы Клер.

— Trеs biеn[12]. Нужны еще кое-какие аксессуары и другая прическа, но в целом Mоnsiеur lе cоmрtе[13]будет доволен.

Когда Клер было наконец позволено посмотреть на свое отражение, она заморгала от удивления. Розовое шалли придало ее щекам какой-то особенный румянец, а глаза казались теперь огромными. Она выглядела как леди — как привлекательная леди. И даже, помоги ей Боже, довольно эффектная! Но вот вырез платья… от его вида она чувствовала себя неуютно. И дело здесь было не только в том, что он оказался чересчур глубок, — в придачу корсет еще и слишком высоко поднял ее грудь. Хотя Клер знала, что в этом отношении природа одарила ее не так уж щедро, в том модном платье, которое было на ней сейчас, она казалась… хм, весьма полногрудой.

Подавив желание прикрыть оголенную грудь руками, она робко вышла из-за ширмы. Никлас и Дениза прервали свой разговор и устремили на девушку пристальные взгляды. Модистка удовлетворенно кивнула, Никлас же обошел вокруг Клер, внимательно се оглядывая, и глаза его довольно блеснули.

— Я знал, что это платье будет вам к лицу, но все равно потрясен. Здесь требуется внести только одно изменение. — Ребром ладони он провел горизонтальную линию по переду корсажа. — Углубите декольте вот до этого места.

Клер ахнула: как потому, что он касался ее грудей — прилюдно! — так и потому, что декольте, на котором он настаивал, было шокирующе низким. — Я не стану надевать такое неприличное платье!