Читать книгу - "Принц ночной крови - Молли Чан"

– Малыш Ли прав, – согласился другой солдат. – Самый слабый у нас ты, Да Ша!

Все снова рассмеялись.

– Ты ранен? – спросил Луяо, положив руку мне на плечо.

– Уже все прошло.

Он встревоженно нахмурился, но понимал, что при других лучше не продолжать расспросы.

– Я рад, что ты выжил.

– Я же обещал подстрелить вам с Чжанси побольше мяса на зиму, помнишь? Какой же я мужчина, если не сдержу свое обещание? – сказала я.

– Слушай, а солдаты Лан впрямь такие жуткие, как рассказывают? – вмешался Да Ша. Он обводил меня взглядом, выискивая раны и бинты, и его глаза горели любопытством. – Ты вроде неплохо выглядишь. Если ты вышел из боя живым, то и мы, пожалуй, с ними справимся.

Возможно, следовало солгать и подарить им надежду, но…

Я перевела взгляд на телегу серебра, на мрачный лагерь. Всего за год могущественная армия Ронг растеряла былое величие. Судьба империи висела на волоске. Вопрос нашего выживания повис в воздухе ледяным дыханием.

Не просто так сюда позвали моих товарищей, несмотря на их неопытность и скудные умения.

Гордыня мешала Сивану признать, насколько все плохо; но там, в столице, императора снедало отчаяние.

– Да благословят нас боги, – только и сказала я.

44

По лагерю проходили шепотки, и зловоние страха окутывало солдат.

Встреча Сивана закончилась в сумерках. На севере лагеря послышались тяжелые шаги. Я искала ответа в лицах окружающих, готовая схватиться даже за призрак надежды.

Но его не было.

* * *

Я пошла к Сивану после наступления темноты. Его стражники уже привыкли пропускать меня без вопросов.

Мой принц сидел сгорбившись, утопая в теплых мехах, и наблюдал за дымом от благовоний, что поднимался завитками над золотой статуей бога войны.

Подношение? Но Сиван не суеверен.

Глаза у него покраснели, и под ними пролегли темные круги. Неужели он плакал?

– В войне не победить на пустой желудок, – сказала я и поставила перед ним миску с бульоном на кости ягненка. Я специально попросила повара сварить его для Сивана.

Сиван часто забывал о еде, воде и даже о сне, когда его что-то сильно тревожило. Вполне возможно, что он вовсе сегодня не ел.

У его советников были свои взгляды на стратегию войны и свои мотивы. Кто-то давил на Сивана мягко, а кто-то буквально пытался впихнуть свое мнение ему в глотку. Все пытались заставить его принять выгодные для них решения, забывая о том, что Сиван не может справиться со всем один, тем более в девятнадцать. Он слишком юн для того, чтобы нести на плечах бремя нации.

Но приходится.

Сиван ничего не ответил, и я молча окунула в суп серебряную иглу, проверяя его на яд. Серебро не потемнело, а значит, еда была безопасной. Я отложила иглу и повернулась, чтобы уйти.

– Не надо, – прошептал Сиван. – Фэй, не уходи.

Я осталась. Села на стул рядом с ним и вложила миску супа ему в руки. Ладони Сивана были уже не мягкие и нежные, подобно шелку, а грубые и мозолистые. Вблизи я заметила, что на его ресницах еще блестят слезы.

Сердце сжалось у меня в груди. Хотела бы я как-то ему помочь. Подчинить себе Судьбу и заставить показать мне видение, которое позволит Сивану победить в войне. Признаться, я уже пыталась, и не раз; каждой ночью молилась о том, чтобы мне открылся секрет небес, залог победы; и каждую ночь встречалась все с теми же кошмарами, пропитанными кровью, наполненными смертью.

Я не стратег, не ученый. И могу предложить Сивану только поддержку, только внимание.

女子无才便是德. Отсутствие таланта у женщины – добродетель, часто повторяли ученые, что должны были меня обучать; повторял это и мой отец, который должен был любить меня и верить в мои способности; а больше всех эту фразу любил император, видевший в моей тяге к знаниям угрозу для своего сына. Мне разрешили учиться вместе с другими детьми аристократов только после того, как я долго и усердно о том умоляла.

И все равно: девочек обучали не всему, чему обучали мальчиков.

Нас не пускали на уроки стратегии и военного искусства. Я сама находила нужные книги в библиотеке и впитывала с их страниц все знания, что только могла; но читать – это не то же самое, что слушать лекции величайших умов нашего времени, а эта честь была предоставлена только Сивану.

Наверное, следовало проявить еще больше упрямства и заставить Сивана пересказывать мне эти лекции вопреки любым запретам.

Я осознавала свое влияние и понимала, что мне удалось бы его убедить. Возможно, в ином временном витке так и произошло, и там иная я поддерживает Сивана мудрыми советами, а не сочувствующим молчанием.

Хотелось бы мне быть способной на большее. И чтобы мир вокруг верил в то, что я способна на большее.

Но это не так. Поэтому я взяла его за руку и ласково ее сжала.

– О чем сегодня спорили? – шутливо спросила я, но он не улыбнулся. Тогда я добавила: – Говорят, вы готовитесь к завтрашней битве.

Сиван откинулся на спинку сиденья и опустил веки.

– Если не победим завтра, если серебро не остановит чудовищ Лан, вполне вероятно, что наша империя рухнет.

Страшно было представить мрачное будущее континента под властью вампиров Лан.

Мой взгляд упал на карту, развернутую на столе посреди комнаты. На ней стояли ряды врагов, между нами и городом Чанчунь, в котором томились отец Цайкуня и тысячи обычных людей.

– Молись богам, чтобы все прошло хорошо, – прошептал Сиван.

– Какой у нас план?

Он затих на секунду, но потом все же ответил:

– Армия Лан состоит из людей и вампиров; первые ведут дозор днем, вторые – ночью. Мы нападем в тот момент, когда вампиры покидают свой пост, перед наступлением рассвета. Тогда, если наш план провалится, нас спасет солнце. Против людей у нас больше шансов. Если серебро себя оправдает, мы вооружим больше солдат посеребренным оружием.

Я понимала, что на самом деле план куда более замысловатый, но не стала выуживать из него военные тайны.

Сиван и так сказал мне больше, чем следовало.

* * *

Ночью я не могла уснуть. Слишком многое зависело от завтрашней битвы.

Сколько уже расцвело закатов? «Семь дней, – сказал Есюэ. – У тебя семь дней на то, чтобы покинуть поле боя».

С той ночи прошла неделя. Старшие солдаты говорили, что в этой войне еще не было настолько длинной паузы.

Вижу, у твоего принца вошло в привычку хранить от тебя