Читать книгу - "Мой дорогой муж - Оксана Сергеевна Головина"

но оно идеально подчёркивало её фигуру и красиво оттеняло кожу. Вечер сегодня был совсем прохладным, поэтому сверху она накинула свою любимую косуху. Волосы решила оставить распущенными, раз уж это так нравилось Вадиму. И, подойдя к зеркалу, сделала лёгкий макияж. Глядя на своё отражение, она усмехнулась. Синяк был идеальным завершением образа… И вот, в семь часов её телефон коротко завибрировал. «Я внизу».

***

Вадим закончил со всеми делами раньше, чем планировал. И даже успел заехать в мотосалон, о котором ему рассказывал Роман. Долго ходил между рядами блестящих, хищных машин, выбирая. Ему хотелось подарить не просто новый шлем, а самый лучший. Самый надёжный. Его выбор пал на модель небесно-синего цвета — он помнил слова Виктории о любимом небе без единого облака. К шлему он подобрал и новые перчатки.

Теперь же подарок был спрятан в багажнике машины, чтобы его не увидели раньше времени. Предстояло красиво упаковать его, и этим займётся позже. А сейчас он приехал к дому и ожидал, прислонившись к капоту своей машины. Вадим смотрел на окна квартиры и думал о том, что всего несколько дней назад даже представить себе не мог, что будет вот так стоять и ждать её, чтобы провести время вместе. Но судьба по какой-то причине решила сделать ему подарок…

Когда из подъезда вышла Виктория, он на мгновение замер. Она была… другой. В этом лёгком, летящем платье, с распущенными волосами, которые мягко развевал вечерний ветер. Кожаная куртка добавляла её образу дерзости, но не скрывала хрупкости. Виктория подошла к нему, и на её губах играла знакомая, чуть насмешливая улыбка.

— Ну что, дорогой муж, я не заставила тебя долго ждать?

— Это стоило того, чтобы подождать, — тихо ответил Вадим, не в силах отвести от неё взгляда.

Ему захотелось сказать, как прекрасно она выглядит, но слова застряли в горле. Поэтому он просто открыл перед ней пассажирскую дверцу.

— Куда мы едем? — спросила Виктория, устраиваясь в кресле.

— Скоро увидишь...

Машина плавно скользила по вечерним улицам, которые постепенно погружались в бархатную синеву. Город зажигал огни, и они отражались в мокром асфальте, превращая дорогу в мерцающую реку. Виктория смотрела в окно, на проносившиеся мимо витрины и спешащих куда-то прохожих. Она не знала, куда они едут, и это незнание было приятным и волнующим. Впервые за долгое время она позволила себе просто отпустить контроль и довериться кому-то другому.

Они остановились на тихой, почти безлюдной улочке в старом центре города. Вадим заглушил мотор перед небольшим, уютным кафе, спрятавшимся в глубине дворика. Вывеска «L'air» была написана изящным витиеватым шрифтом, а сквозь большие окна виднелся мягкий, тёплый свет и живые цветы на столиках.

— Я подумал, что тебе здесь понравится, — сказал Вадим, выходя из машины. — Здесь лучший в городе горячий шоколад…

Виктория улыбнулась. Это место… оно было похоже на тайное убежище, о котором знают только свои. Внутри кафе оказалось ещё уютнее. Стены из старого кирпича, деревянная мебель, тихая французская музыка и дурманящий аромат свежемолотого кофе, шоколада и свежей выпечки. Они сели за столик у самого окна, из которого открывался вид на крошечный сад с цветущими гортензиями.

— И как часто ты здесь бываешь? — спросила Виктория, разглядывая меню.

— Когда нужно сбежать ото всех, — честно ответил Вадим. — Здесь можно часами сидеть с ноутбуком, и никто не будет тебя трогать.

Они заказали тот самый горячий шоколад, который оказался густым, тягучим и невероятно вкусным, и по куску яблочного штруделя с шариком ванильного мороженого.

— Я знал, что ты не сможешь устоять, — усмехнулся Вадим, глядя, как Виктория с почти детским восторгом пробует десерт.

— Это нечестно, — она шутливо нахмурилась. — Ты используешь мои слабости против меня.

Разговор лился легко и непринуждённо, словно они знали друг друга сто лет. Виктория рассказывала смешные истории о своих подработках, о проделках Лены, о вредных преподавателях. Вадим слушал её, и на его лице то и дело появлялась улыбка. Он почти не говорил о себе, но задавал вопросы, и в его внимании было столько искреннего интереса, что Виктория, сама того не замечая, раскрывалась всё больше.

— …и тогда дядя Витя сказал, что если я ещё раз перепутаю карбюратор с аккумулятором, он продаст мой мотоцикл на металлолом, — закончила она очередной рассказ, смеясь.

— Теперь я понимаю, почему ты так ответственно подходишь к его ремонту, — усмехнулся Вадим.

Виктория смотрела на него, на то, как он смеётся, и видела перед собой не Мистера Идеального, а простого парня — умного, немного уставшего, с глубокой печалью в глазах, которую он так старательно прятал. И с каждой минутой он нравился ей всё больше.

А Вадим в этот момент думал о том, что никогда не встречал никого, похожего на неё. В этой девушке удивительным образом сочетались дерзкая сила и какая-то почти детская ранимость. Она была похожа на дикую птицу, которая не боится летать против ветра.

Когда они вышли из кафе, город уже полностью погрузился в синие вечерние сумерки. Воздух был прохладным и свежим.

— Прогуляемся? — предложил Вадим.

— С удовольствием.

Он не взял её за руку, но шёл так близко, что их плечи иногда соприкасались. Они брели по тихим, старым улочкам, мощёным брусчаткой, мимо старинных домов с лепниной и коваными балконами. Свет фонарей создавал причудливые тени на стенах, и казалось, что они попали в другой, сказочный мир.

— О чём ты думаешь? — спросил Вадим, когда они остановились на набережной.

Виктория облокотилась на перила и посмотрела на тёмную воду, в которой отражались огни города и далёкие, холодные звёзды.

— Думаю о том, что сегодняшний день… он какой-то нереальный, — тихо призналась она. — Как будто из чужой жизни. Красивой и спокойной.

— А какая твоя?

— Моя? — она усмехнулась. — Вечная гонка. Работа, учёба, проблемы… Иногда так устаёшь от этого…

Вадим подошёл и встал рядом. Он тоже посмотрел на воду.

— Тебе не обязательно всегда быть сильной, — тихо сказал он.

Виктория повернула к нему голову. Он стоял совсем близко, и его глаза в полумраке казались бездонными.

— Иногда можно позволить себе быть просто… уставшей. И позволить кому-то другому позаботиться о тебе.

Он медленно поднял руку и осторожно, почти невесомо, коснулся пряди её волос. Его пальцы были тёплыми. Он заправил прядь ей за ухо, и его рука на мгновение задержалась, легко коснувшись