Читать книгу - "Любовь по заказу - Джуд Деверо"

К удивлению и радости Мэдисон, фотограф взялся за дело со всей серьезностью и основательностью. В его студии Мэдди уже ждали двое молодых людей. Похоже, у них было не слишком много опыта, но зато горячее стремление его получить. Услышав их имена, Мэдисон чуть не присвистнула. Она уже знала – один из этих молодых людей попадет в Голливуд, и на одной из церемоний вручения Оскара его имя прозвучит при ответе на вопрос: «Кто делает вам макияж?» Сейчас он, нахмурившись, пристально смотрел на Мэдисон, держа в руках пинцет.

– Ну, и густые у тебя брови! Мне, пожалуй, стоило захватить с собой газонокосилку.

Другой парень был парикмахером. Мэдди знала, что скоро он не только откроет свой салон, но и займется выпуском средств по уходу за волосами.

– И что же мне с этим делать? – спросил парикмахер, перебирая волосы Мэдисон.

Она улыбнулась обоим и поинтересовалась:

– Надеюсь, парни, вы захватили с собой лестницу?

Они рассмеялись и тут же стали ее друзьями.

Ровно в девять дверь распахнулась, и в студию вошли двое крупных мужчин. Они были в футболках без рукавов и несли змею размером с Мэдисон.

«Что я делаю?» – ужаснулась она и услышала, как Кордова прошептал ей: «Что, испугалась?»

Мэдди с трудом проглотила комок в горле.

Мужчины положили змею на пол и посмотрели на Мэдисон. Ей уже сделали макияж и стрижку. Волосы мягко обрамляли ее лицо. На ней был надет только тонкий, короткий халатик.

– Мне, пожалуйста, пятьдесят фотографий, – сказал один из мужчин, подмигнув Мэдисон.

Она отвернулась и поморщилась. Одно дело – раздеться перед фотографом и его молодыми помощниками – их она не интересовала, а другое – перед этими потными мужиками.

– Думаю, мои фотографии будут в Интернете, – пробормотала Мэдисон.

– Где? – спросил парикмахер.

– Да неважно, – ответила она.

Потом, вздохнув, развязала халат, все еще не решаясь снять его, и внезапно улыбнулась. Ты боишься раздеться, когда тебе двадцать, а в сорок только и ждешь, когда тебя об этом попросят. Мэдисон скинула халат, повернулась и посмотрела на змею.

– Ну, давайте начнем, – сказала она.

* * *

Когда Мэдисон вошла в офис модельного агентства, то почувствовала себя очень старой. В офисе сидело много молодых девушек. Они все годились ей в дочери.

Но возле двери висело зеркало, и, посмотрев в него, Мэдисон тут же вспомнила, что внешне ничем не отличается от них. Впрочем, возраст – это единственное, что было между ними общего. Девушки оделись так же, как и в первый раз, когда она вошла в эти двери.

Они надели на себя «лучшие», парадно-выходные платья и массу драгоценностей. А макияж у них был в чисто американском стиле: побольше и поярче.

В своей строгой белой блузе и классических черных брюках, с чистой, гладкой кожей без макияжа, Мэдисон казалась жемчужиной в аквариумной гальке.

За столом сидела все та же сутулая, уродливая, злая секретарша. В прошлый раз мрачный, враждебный взгляд женщины вывел Мэдди из себя. Но на этот раз она расплылась в нежной улыбке.

– Я бы хотела встретиться с миссис Вандерпул и показать ей свои фотографии.

Секретарша явно была потрясена видом Мэдисон, хотя и попыталась сделать вид, что ей все равно.

– Вам назначено?

– Да! – уверенно ответила Мэдисон.

В прошлый раз ее поймали именно на этом вопросе.

– Мне назначено на одиннадцать, а сейчас, кажется, ровно одиннадцать.

– Но я жду уже три часа! – воскликнула девушка за ее спиной.

– Да мы открылись только час назад! – отрезала секретарша и заглянула в записную книжку. – Что-то я вас здесь не вижу…

Мэдди показала на цифру одиннадцать.

– Я вот здесь.

– А что это за имя такое: «Мэдисон»? – фыркнула секретарша.

Мэдисон с трудом подавила желание огрызнуться.

– Его мне дала мама, – ответила она, продолжая улыбаться. – Может, вы посмотрите мои фотографии? – И Мэдисон положила на стол большой черный альбом, на этот раз кожаный, а не пластиковый.

Больше всего на свете ей хотелось увидеть, как вытянется лицо у секретарши, когда она откроет альбом и увидит снимки Кордовы. Мэдисон не зря потратила на них целых три дня.

Когда Кордова взялся за дело, его уже невозможно было остановить. Его воображение не знало пределов. В студию доставили корзину персиков, и он тут же послал парикмахеpa купить дешевый черный парик, а своего помощника – достать что-нибудь похожее на наряд цыганки. Кордова снял Мэдисон, одетую цыганкой, среди тысячи персиков. Казалось, их действительно было не меньше тысячи, когда Кордова разложил их вокруг искусственного холма.

Но сейчас, в модельном агентстве, Мэдисон заставила себя повернуться к секретарше спиной и пройти в другой конец приемной к единственному свободному стулу. Впрочем, оглянувшись, она тут же почувствовала глубокое удовлетворение: эта ужасная женщина сидела с открытым ртом, уставясь на ее снимки.

Увидев, что Мэдисон наблюдает за ней, секретарша тут же закрыла и рот, и альбом. Потом, как ни в чем не бывало, встала из-за стола, одернула свою узкую, плотно облегающую блузку и взяла со стола сразу несколько альбомов. Она положила поверх остальных альбом Мэдисон и прошла к двери в кабинет миссис Вандерпул.

Когда дверь за секретаршей закрылась, сердце Мэдди бешено забилось. Может, она вела себя чересчур напористо? Может, лучше, если бы ее снял какой-нибудь известный в Нью-Йорке фотограф? Он бы сделал пару простых снимков. Обычных. Не со змеей.

Дверь открылась, наверное, через две-три минуты, но для Мэдисон прошло несколько долгих часов. На пороге показалась миссис Вандерпул собственной персоной.

Затаив дыхание, Мэдисон смотрела, как эта женщина в простом коротком платье осматривает приемную. Когда ее взгляд остановился на Мэдди, она спросила:

– Вы Мэдисон Эплби?

Та вежливо улыбнулась и кивнула. Комок в горле мешал ей говорить.

– Зайдите, пожалуйста, в мой кабинет.

– Спасибо, – запинаясь, сказала Мэдисон и с трудом встала.

Она прошла за миссис Вандерпул в кабинет, и дверь за ней закрылась.