Читать книгу - "Магнит на холодильник - Таис Буше"

к состоянию «норма». Сердцебиение тоже стало нормальным, а мысли перестали хаотично биться в голове. А чувства безвыходности, опустошенности и разочарования будто стали приглушенными и не такими давящими.

И я решила сказать, как есть. С каждым моим словом тонкие губы Элины Федоровны становились все тоньше и тоньше. Она сжимала их с такой силой, что я боялась, что они совсем пропадут, поэтому постаралась быстрее закончить объяснение.

— Значит так, — стукнула она ручкой о столешницу. — Я стараюсь понять нашего... — тут она проглотила слова, и оставалось лишь догадываться о том, что было вынесено за прямую речь: мэтр кондитерского искусства или что-то поприземленнее, — и иногда простить. Но сейчас это уже за рамками любых трудовых отношений. Такими темпами он тут крепостное право вернет. Никуда я тебя не уволю, Саша. Переведу на позицию моего помощника, будешь раз в неделю мне документы архивировать. Прежний оклад сохранить не смогу, к сожалению, но хоть какая-то копеечка. Согласна?

Я вспомнила все Тонины слова про деньги и гордость, и, конечно, принялась сердечно благодарить Элину Федоровну.

— Спасибо вам большое! Я вас не подведу. Я умею работать с документами.

— Ох, Сашенька, — вздохнула Элина Федоровна. — Я в тебе не сомневаюсь. Но он тебе жизни теперь не даст, — она усмехнулась, явно вспоминая мои слова про «отберу титул». — Смелая ты, Саша. И талантливая. Так что угрозу свою доведи до конца.

Уже на улице около входа в наше небольшое старое здание, я подумала, что смелости-то как раз во мне с гулькин нос. Я же даже побоялась разглядеть мужчину в постели, с которым умудрилась создать новую жизнь.

— Хоть бы он был не вер, — сказала сама себе и положила руку на живот.

05

Такси я заказала не до самого Тониного дома, а до входа в Сокольники. Мне ужасно захотелось съесть гонконгскую вафлю с шоколадной начинкой и нарезанными кусочками киви. У меня даже слюна выделилась от предвкушения, хотя раньше я за собой такой любви к этому десерту не замечала, да и к киви была равнодушна, но желание только усиливалось, а когда я вышла из такси около центрального входа, так и вообще заставило меня идти прямо к фудтракам. И только когда я получила свой стаканчик с вожделенной вкуснятиной, я пошла прогулочным шагом в сторону розария. Август — самый лучший месяц городского лета. В сентябре я собиралась в отпуск — вместе с Тоней поехать в Питер, покататься по каналам и поесть пышек, но теперь какой уже отпуск?! Все накопления пойдут на свои потребности. Тогда я еще не знала, что и со съемной квартиры меня попросят съехать буквально через неделю, но сейчас была солнечная теплая погода, и я с урчанием кота откусывала большие куски от вафли и прожевывала, зажмурив глаза.

Так и шла по дорожке, не обращая ни на кого внимания, пока не врезалась в мужскую спину, размазав по белой футболке жидкий шоколад.

— Ой, — произнесла я виновато, открыв наконец-то глаза. След некрасивым пятном явственно выделялся на белой ткани.

Мужчина обернулся сразу, отрываясь от своего телефона и уставился на меня. Я удивленно раскрыла глаза, вдруг узнав такие милые ямочки на щеках.

— Вот это встреча, Саня! Как в старые добрые времена! — весело произнес молодой мужчина и вдруг схватил меня в объятия, подняв над землей. Я весело захохотала, а потом принялась выпутываться из крепких объятий Ника.

— Сань, ты работу прогуливаешь? Или в отпуске? Я как раз собирался тебе звонить. Я же вернулся только вчера. Я...

— Замри, Ник, — я остановила тираду друга. Улыбка не сходила с моего лица. Я приподнялась на носочки и крепко его обняла. — Я ужасно рада тебя видеть!

— Вижу, — хохотнул Ник, а потом отстранился и одним движением стянул футболку, оголяя свое великолепное накаченное тело. А я задумалась, почему мы с Никитой только дружили. Почему я никогда не смотрела на него женским взглядом. Нет, я, конечно, смотрела и рассматривала красавца, но у меня никогда не было урагана эмоций...

«Как в ту ночь», — добрый внутренний голосок сразу напомнил о грехопадении. Но что тут отрицать — это правда. Никита не вызывал у меня ни одного даже малюсенького гормонального всплеска. Даже обидно, мы ведь просто идеально понимали друг друга, словно брат и сестра.

— Черт, прости, измазала тебя, — повинилась я, возвращаясь в реальность из мыслей. — Давай постираю.

Никита вдруг расплылся в какой-то лукавой улыбке и радостно ответил:

— Давай. У меня дома.

Я глянула на фитнес-браслет — Тоня хоть и работала сейчас дома, но я знала, что до пяти вечера она обычно занята, а отметить мое «освобождение» предложила путем переноса работы на следующий день. Мне сразу стало стыдно — звоню ей, сопли на кулак наматываю, внимания требую. Решено! Поеду к Никите пока, а к вечеру к Тоне. Пусть человек спокойно доработает.

— Но только до четырех вечера, Ник. Потом я к Тоне поеду.

— Ну вот, только встретились, а ты уже меня на других женщин меняешь, Саня. Как всегда, — закатил он глаза. — А Антонина до сих пор не замужем, что ли?

— Это почему ты так решил?

— Ну, вы в будний день собираетесь двадцатиградусные чаи гонять вечером без повода. Как две старые девы, — подколол меня похоже уже бывший друг. Я сузила глаза и ущипнула его за бицепс.

— Поговорите мне тут, Никита Маркович. Сами-то тоже бобыль бобылем.

— Мужчинам можно. И вообще, может в нашей верской семье все строго по расписанию: сначала Кир должен жениться, а потом уже я.

При упоминании сводного старшего брата у меня внутри что-то больно натянулось. Кирилла я толком и не знала. Видела пару раз, да и то много лет назад. Сейчас я даже и не узнаю этого мужчину.

— И что же, Кирилл еще не женился?

Никита приобнял меня — со стороны мы казались настоящей парочкой. Будь у Ника девушка, то ее уши точно бы были обвешаны сплетнями. Мне стало обидно за гипотетическую девушку, и я вывернулась.

— Ты не отвлекай, — отшутилась я, — отвечай на вопрос.

Никита как-то по-кошачьи фыркнул, гибко потянулся, задрав сильные руки вверх, а потом снова меня приобнял, засранец.

— Могу позвать в гости, если хочешь.

Меня холодный пот прошиб — этого еще не хватало.

— Ник, ты меня познакомить что ли хочешь? Я просто спросила, а ты уже какие-то макиавеллиевские планы построил.

— Ну раз мы с тобой никогда не поженимся, а я хочу видеть тебя членом нашей стаи, то остается старший брателло. Он милый, когда спит