Читать книгу - "Танцор - Элин Пир"

за спину Уиллоу, с ухмылкой имитировал ее пышные формы. Меня не удивило, что он проявил интерес к Уиллоу. Ему было почти четырнадцать, как и мне, и она произвела такое впечатление почти на всех нас, мальчишек.

Шторм не улыбался, когда я затащил его за школу и прижал к стене, заламывая ему руку назад.

— Не делай таких жестов за спиной Уиллоу, или я, бл*дь, переломаю тебе руки, ты понял?

Наконец, он и остальные поняли, что, когда дело касалось Уиллоу, мне было не до смеха.

Она заставляла меня чувствовать себя неуправляемым и эмоционально неустойчивым. Ее улыбка могла поднять настроение и заставить порхать бабочек. Но когда я увидел, что ее партнер пришел на утренний массаж с кем-то другим, у меня разболелась голова и появилось ощущение жжения в горле.

Я не мог прикоснуться к ней и не знал, что ей сказать. С того момента, как я впервые увидел ее, Уиллоу была первой мыслью, о которой я думал по утрам, и последней, перед тем как заснуть. Это было похоже на неизлечимую болезнь.

И вот однажды в среду утром настала моя очередь присоединиться к Уиллоу на утреннем массаже.

— Ступни, кисти, плечи, шея или волосистая часть головы? — спросила она меня с застенчивой улыбкой.

— Плечи. — С того самого момента, как Рейвен в первый раз сделала мне массаж, я знал, что больше всего на свете хочу, чтобы это сделала Уиллоу. Рейвен попросила меня лечь на живот, а затем просто устроилась у меня на пояснице и начала массировать шею и плечи.

Я подумал, что, возможно, это единственный способ заставить Уиллоу сесть на меня верхом, и хотя в нашем утреннем массаже не было ничего сексуального, я фантазировал о том, как буду чувствовать тяжесть ее тела на себе.

— Хочешь, я сниму футболку? — спросил я ее.

— Если хочешь.

Я снял футболку. Гордясь своим и без того мускулистым телом, я лег на живот, оглядывая других школьников, которым делали массаж, и слушая успокаивающую музыку.

Уиллоу опустилась на колени рядом с моей головой.

— Соло, ты можешь повернуться на спину?

Это был другой способ массажа, и я знал, что она хочет, чтобы я положил голову ей на колени. Когда я повернулся и прижался к ней, она начала мягко поглаживать мои плечи и шею. Я был подростком, в котором бушевали гормоны, и прикосновение ее рук к моей обнаженной коже произвело немедленный нежелательный эффект, который быстро вылился в заметную проблему, когда я почувствовал, как у меня в штанах встает дыбом.

Я сел, чтобы скрыть свое затруднительное положение.

— Эм, Уиллоу, ты не могла бы сделать это по-другому?

— Ты хочешь лечь на живот?

— Да, если ты не возражаешь. — Я уже поворачивался, и хотя это было неудобно, по крайней мере, я спрятал стояк в штанах.

Я затаил дыхание, когда Уиллоу забралась мне на спину, ее ноги оказались по обе стороны от моего тела, а руки массировали мои плечи с большей силой, чем раньше.

— Больно?

— Что, массаж?

— Вот это. Она надавила пальцем на одно место.

У меня покраснели уши.

— Они белые. Можно я их выдавлю?

Я был огорчен тем, что Уиллоу, на которую я хотел произвести впечатление, уставилась на белый прыщик у меня на спине, о котором я не знал. Почему именно сегодня у меня должен был появиться прыщ?

— Можно? Это так забавно — вскрывать их.

— Нет. — Я потянулся за своей футболкой и натянул ее через голову, все еще держа Уиллоу на спине.

— Что не так? У всех подростков они есть. Все это знают. У меня они тоже скоро появятся.

— Что ты делаешь? — Кайя подошла, когда я перевернулся на бок, заставив Уиллоу упасть.

Смущенный, я встал и, не оглядываясь, вышел из комнаты.

— Мне нужно отлить.

Мне потребовалось пять долгих минут, чтобы подавить свою гордость и вернуться. К тому времени дети поменялись местами, и теперь пришло мое время помассировать Уиллоу.

— Что тебе массировать? — мой голос звучал слишком серьезно.

Уиллоу тоже не улыбалась. Ее взгляд был прикован к коврику на полу, и, прикусив нижнюю губу, она тихо ответила:

— Я не знаю. Выбор за тобой.

Когда я опустился на колени и подал ей знак тоже опуститься, в моих руках появилось покалывание.

— Тогда я помассирую тебе кожу головы. — Предполагалось, что это прозвучит так, будто в этом нет ничего особенного, но мой тон выдал нетерпение, которое я почувствовал, когда она легла и откинула свои длинные каштановые волосы за спину. По крайней мере, она не могла видеть, как дрожали мои руки, когда я впервые прикоснулся к ее волосам. Они были такими мягкими, как я себе и представлял, и когда она закрыла глаза, я наклонился, чтобы вдохнуть аромат ее длинных прядей.

Женщины и девушки по-прежнему оставались для меня загадкой, и то, что я сидел здесь и прикасался к волосам Уиллоу, было одной из трех главных вещей, которые когда-либо случались со мной. Только тот раз, когда я выследил и убил дикого кабана, был близок к тому порыву, который я испытал в тот момент. Мои пальцы поиграли с ее шелковистыми волосами, прежде чем помассировать кожу головы.

Ее руки были сложены на животе, на лице играла легкая улыбка.

— Осталось десять минут, — сказала Кайя, и я в замешательстве посмотрел на часы. Неужели с начала утреннего массажа прошло всего двадцать минут? Как я мог потратить столько времени, дуясь в ванной, когда мне так много хотелось испытать с Уиллоу?

Ее руки. Мне пришлось взять ее за руки.

— Не возражаешь, если я помассирую тебе руки?

Уиллоу открыла глаза и слегка улыбнулась мне.

— Это было бы здорово.

Подойдя, чтобы сесть рядом с ней, я потянулся к ее правой руке и подавил вздох, когда она не убрала ее со своего живота, но позволила мне дотронуться до ее блузки. Нам не разрешалось прикасаться к животу девушки. Даже во время массажа. Это всегда ограничивалось руками, плечами, шеей, волосистой частью головы и ступнями. Мои пальцы на мгновение коснулись запретной части ее тела, и у меня почти закружилась голова.

Уиллоу слегка повернула голову и посмотрела на меня, пока я массировал ее руку. Вначале я был слишком застенчив, чтобы смотреть ей в лицо, но когда мы переплели пальцы и она сжала мою руку, я на секунду перестал дышать и встретился с ней взглядом. Я делал массаж другим детям, но они были пассивны и никогда не сжимали мою руку в ответ.

Время остановилось, когда я заглянул