Читать книгу - "Бывший. (не) забытая невеста императора-дракона - Мария Минц"

советника, который недовольно отстранился от Матиаса. Но стоило моему жениху что-то тихо сказать, как советник остановился. Затем, обернувшись и кинув на меня непонятный взгляд, Матиас завел советника за колонну и, судя по яростной жестикуляции, принялся ему что-то объяснять.

У меня не было никакой надежды, что Матиас сможет его в чем-то убедить. Тем более, даже если он о чем-то и договорится, как это повлияет на решение Антэро?

И тут до меня донеслась странная фраза:

— …Альберт Лотта и его виноградники… мы могли бы помочь друг другу…

Причем, я даже толком не могла сказать что меня в ней смутило.

То ли то, с какой зловещей интонацией произнес ее Матиас, то ли упоминание моего отца.

Наверно, все-таки последнее. Зачем рассказывать советнику о виноградниках моего отца, тем более, что последние два года из-за ужасного урожая, говорить об Альберте Лотта в высоких кругах стало дурным тоном.

По спине тут же пополз неприятный холодок, а внутри меня появилось ощущение, будто я не должна была услышать то, что услышала.

Вовсю отгоняя от себя пугающее чувство зловещей тайны, я, прикрываясь колонной, подобралась ближе. Спряталась, прижавшись спиной к ледяному мрамору, который пробирал даже сквозь плотную ткань платья, и вся превратилась в слух.

— Интересное предложение… — сухой хриплый голос явно принадлежал советнику, — Вот только, к чему такая спешка? Можно сделать это после свадьбы императора.

Новость о свадьбе Антэро снова резанула меня ножом по сердцу. То есть, у него у самого на носу свадьба, а нам он свое одобрение не дает?

Что он себе позволяет?!

Но этот вопрос моментально отходит на второй план. Потому что от того, что ответил советнику Матиас, у меня потемнело в глазах, а в груди все сжалось и покрылось льдом.

— Боюсь, что время у нас ограничено. Лотта долго не протянет…

Глава 4

Услышав эту фразу, я покачнулась и прижалась к колонне, чтобы устоять на подкосившихся ногах и не рухнуть прямо на пол.

О чём Матиас говорит? Неужели, с отцом стряслось что-то серьёзное? Но ведь у него обычная простуда. Он сам так говорил…

У меня перехватило дыхание и я судорожно вцепилась в колонну. Голова шла кругом, меня трясло.

— И что нам это дает? — тем не менее, в голосе советника мелькнула искра заинтересованности, — Разве есть большая разница когда вы получите…

Я вся обратилась в слух и крепко прижала ладонь ко рту, чтобы не выдать себя звуком дыхания. Чёрт! Как я раньше не замечала, что сердце стучит так громко! Оно грохочет, как кувалда кузнеца! Меня точно услышат!

Где-то вдали хлопнула дверь, и плеч вновь коснулся сквозняк. Это было похоже на прикосновение ледяных пальцев. Вздрогнув от неожиданности всем телом, я покачнулась и на мгновение потеряла концентрацию.

Чтобы не упасть, я резко выставила вперед ногу, перенося на нее вес.

Каблуки туфли предательски звонко цокнул о каменный пол и советник моментально замолчал на полуслове.

В коридоре повисла гнетущая тишина. Из своего укрытия я не могла ничего видеть, так что приходилось полагаться исключительно на слух.

— Герр Кариалло, — наконец, едва слышно произнес он, — Думаю, мы выбрали неправильное место для разговора. Предлагаю закончить нашу беседу в более подходящем для этого помещении.

— Пожалуй, вы правы, герр Ховинен, — процедил Матиас.

Я же застыла, молясь всем богам, которых знала, чтобы он не догадался заглянуть за неё. Вроде бы, меня не видно, но если вдруг из-за колонны случайно покажется хоть кончик моей юбки или мысок туфли — пиши пропало.

Ума не приложу что меня так перепугало, но в этот момент я была убеждена в том, что если Матиас поймет, что я подслушала их разговор, мне будет не сладко.

И снова воцарилась зловещая тишина, напряжение от которой заставляло меня оцепенеть, боясь даже вздохнуть.

Не знаю сколько это продолжалось — в какой-то момент мне просто перестало хватать воздуха, а перед глазами замаячили красные всполохи. Но потом, наконец, эту самую тишину нарушил гулкий звук удаляющихся шагов.

Причем, в первую секунду мне от ужаса показалось, что шаги направляются в мою сторону, и я вжалась в колонну ещё сильнее, свернувшись комочком и спрятав лицо в ладонях.

Но потом шаги стали как будто затихать, и я с облегчением поняла, что Матиас и советник Ховинен направились в противоположную от меня сторону.

Облегчение, нахлынувшее на меня, было невероятным. Прежде всего, я смогла отдышаться, кое как уняв бешено колотящееся сердце.

Но как только я успокоилась, мои мысли все равно вернувшись к услышанному разговору.

Почему Матиас так внезапно завел разговор с советником о моем отце? Что с ним такое и чего именно должен получить Матиас?!

В груди заныло от тревожного предчувствия. Надо как можно быстрее возвращаться домой. Здоровье отца для меня важнее любых свадебных церемоний. Тем более, после болезни, унесшей жизнь моей мамы…

И все же, вдруг есть хотя бы крошечная вероятность, что я себя накручиваю? Что я просто что-то неправильно поняла или не донца расслышала? Ведь есть, правда?

Однако, тревога, разгорающаяся в груди, настойчиво говорила, что это не так. От дикого напряжения и всех пережитых событий голова закружилась, я отняла ладони от лица и, резко выпрямившись, решительно вышла из-за колонны…

…чтобы тут же с размаху врезаться во что-то, похожее на пышное розово-белое облако.

— Эй!!! — взвизгнул над ухом тонкий девичий голос, — Ничтожество! Ты хоть понимаешь, чьего платья ты коснулась своими грязными руками? Не видишь, куда идёшь?!

Я вскинула голову и столкнулась взглядом с девушкой, чье кукольное, засыпанное пудрой, личико было искажено от гнева. Девушка прожигала меня насквозь яростным немигающим взглядом, отчего ее глаза с яркими серо-голубыми зрачками казались слегка выпученными.

Позади нее стоял высокий, короткостриженный и очень хмурый мужчина в воинской форме, который, тем не менее, выглядел весьма удивленным. По всей видимости, тоже не ожидал, что из-за колонны на них кто-то может выскочить.

— Приношу свои искренние извинения, — коротко поклонилась я.

Хоть ее оскорбления и задевали меня, но, с другой стороны, я не могла не согласиться с тем, что в нашем столкновении все-таки виновата я.

— И куда я дену твои извинения?! — девушка капризно вскинула голову, отчего её длинные волосы цвета спелой пшеницы рассыпались по плечам, — Ты мне все платье помяла! Знаешь, сколько оно стоит?

— Я правда очень извиняюсь, что я помяла ваше платье, — сухо ответила я, — но мне нужно идти.

Надела на лицо насколько милую улыбку, насколько это только возможно, и развернулась. Хоть у меня внутри все