Читать книгу - "Завидная нервно-тревожная невеста - Виктория Рогозина"

крепче прижимаюсь к нему, чувствуя, как наше дыхание сливается в единое целое, как его тело защищает меня от всего, что может быть вне этого мгновения.

— Алекс... — мой голос тихий, почти шёпот, но этого достаточно, чтобы он замедлил поцелуй и посмотрел на меня. Его тёмно-зелёные глаза полны той же любви, что и в первый день, когда мы встретились. Я смотрю на него и понимаю, что всё в этой жизни было не напрасно. Встреча с ним — лучшее, что случилось со мной, и я знаю это с абсолютной уверенностью.

— Ты — моё всё, — говорю я, не в силах сдержать улыбку. Алекс мягко касается моего лица, его большие, уверенные пальцы проводят по моей щеке. Его взгляд проникает в самую глубину моей души, и в этот момент я знаю, что он чувствует то же самое. Мы не просто вместе — мы одно целое, и это чувство не ослабевает с годами, а только становится крепче.

Его губы снова находят мои, на этот раз мягче, нежнее, но в этом поцелуе всё равно чувствуется вся его страсть, вся его любовь. Моё сердце наполняется теплом, и я понимаю, что здесь, в его объятиях, я нашла своё место в этом мире.

Алекс прижимает меня ближе к себе, и я ощущаю, как его крепкая грудь становится моим надёжным убежищем. Его сердце стучит ровно, спокойно, и я будто растворяюсь в этом ритме. В его руках я чувствую себя такой маленькой и хрупкой, но вместе с тем — непоколебимо защищённой.

Он касается моей головы, его пальцы нежно запутываются в моих волосах, а затем я слышу его глубокий, бархатистый голос, который всегда звучал для меня как музыка:

— Душа моя... — тихо произносит Алекс, словно боится разрушить магию момента. Эти слова проникают в самое сердце, и я едва сдерживаю слёзы от переполняющих меня эмоций. Он редко произносит такие фразы, но, когда делает это, в них звучит вся глубина его чувств.

Я прижимаюсь к его груди ещё сильнее, закрывая глаза и наслаждаясь моментом. Всё, что мне нужно — это его близость, его тепло, его любовь. Эти два простых слова — «Душа моя» — сказаны с такой нежностью, с такой уверенностью, что я чувствую: я его весь мир.

Я поднимаю голову и встречаю его взгляд. В его глазах светится любовь, спокойная и уверенная, как будто он готов провести всю жизнь, защищая меня и даря мне эту непоколебимую уверенность в нашем будущем.

— Я люблю тебя, — шепчу я в ответ, и Алекс, улыбнувшись своей загадочной, нежной улыбкой, нежно целует меня в лоб. В этот момент я понимаю, что мы с ним — не просто пара, не просто муж и жена. Мы — две души, сплетённые в одно целое, созданные друг для друга.

Глава 3 Сияй, как звезда

Алиса сидела на уроке, устремив сосредоточенный взгляд на учительницу, которая объясняла новый материал по математике. Её осанка была идеальной, как на тренировке по танцам — прямая спина, сложенные на парте руки. Она привычно фильтровала окружающий шум, не обращая внимания на шепот и пересмешки одноклассников. Алиса знала, что в их школе она была чужой — так было всегда. Никто не пытался с ней заговорить, а она и не нуждалась в этом.

Её родители казались остальным странными. Мама, Валерия или как дома папа часто называл ее Лера, выглядела слишком молодой и красивой для обычной родительницы. Её яркие наряды привлекали взгляды, и некоторые учителя даже иногда перешептывались между собой, когда она приходила в школу. Отец, Алекс, был полной противоположностью — молчаливый, почти загадочный, появлялся в школе редко, и когда это случалось, его внушительное присутствие чувствовалось всеми вокруг, даже если он не произносил ни слова.

А брат Миша — балбес, казалось, только добавлял к их репутации «странной семьи». Он был шумным, задирающим всех в ответ на агрессию и при этом недавно выиграл очередной киберспортивный турнир, чем привлёк внимание всех, от учителей до учеников. Кто-то считал его молодцом, а кто-то просто хулиганом. Однако, никуда было не деться от зависти — такие деньги и выиграны каким-то балбесом.

Алиса тяжело вздохнула, прогоняя мысли о брате, о том, как вся школа обсуждает его победу, и снова сосредоточилась на объяснении задачи на доске. Урок был важнее. Её не волновали взгляды окружающих — ни сейчас, ни тем более когда она за порогом школы. Ведь танцы были тем, что для неё действительно значило всё, а школа... она была лишь промежуточной станцией.

Звонок прозвенел, возвестив о перемене, и класс зашевелился. Ученики начали торопливо складывать учебники и тетради в свои портфели, весело переговариваясь и обмениваясь шутками. Алиса тихо последовала за ними. Она бросила тетради и учебник по математике в рюкзак, стараясь не задерживаться, и, выйдя из кабинета, направилась по длинному коридору школы. Поднявшись по лестнице на третий этаж, Алиса вошла в нужный кабинет, где должен был начаться следующий урок.

Рутинно раскладывая на парте тетрадь и учебник, она внезапно ощутила что-то странное. Небольшая слабость охватила её, и в животе появилась ноющая боль. Это было неожиданно — нечто, чего она не испытывала раньше. Алиса нахмурилась, стараясь игнорировать дискомфорт, но ощущения становились сильнее. Вскоре она поняла, что не сможет сидеть на уроке в таком состоянии.

Она поднялась со своего места и тихо покинула кабинет, стараясь не привлекать внимания. Пройдя по коридору до самого конца, Алиса зашла в туалет и, убедившись, что никого нет поблизости, закрылась в одной из кабинок. Когда она опустила взгляд, её сердце замерло.

Она не ожидала этого — месячные. Ей казалось, что до этого момента ещё оставался как минимум год или два, и вот они начались внезапно, без предупреждения. Алиса растерянно смотрела на свои руки, не зная, что делать дальше. У неё не было с собой никаких гигиенических средств. Страх начал охватывать её сознание. Что делать? Как справиться с этим сейчас, в школе, где нет мамы, чтобы помочь и успокоить? Она ощутила лёгкую панику, но знала, что должна взять себя в руки.

Девочка почти стремительно вытащила смартфон из кармана, нервно пролистывая список контактов, пока не нашла номер брата. В её голове была только одна мысль: Миша должен помочь.

Звонок пошёл, и спустя пару секунд Алиса услышала его знакомый, немного легкомысленный голос:

— Привет, сестрёнка! Чего звонишь?

Она прижала телефон к уху и, пытаясь говорить как можно тише, яростно зашептала:

— Миша,