Читать книгу - "Душа для возрождения - Опал Рейн"

щита стоило ей огромных усилий, и в итоге он отшвырнул барьер в сторону вместе с ней. Она продолжала держать его над собой, пятясь назад и скользя по грязи.

— Это всё твоя вина! — проревел он, навалившись всем своим весом на ее щит. Она вскрикнула, когда барьер врезался в нее, впечатывая в землю. — Я мог бы добраться до него! Я мог бы его спасти!

Ведьма-Сова издала громкий вопль, пытаясь сопротивляться тому, чтобы быть раздавленной. Холодные кольца обвили шею и подмышки Инграма, с силой отдергивая его назад.

Он рухнул на землю, разрывая когтями грязь и траву, пока его тащило назад.

— Если бы я позволила тебе пойти к нему, ты бы погиб вместе с ним!

Встав на все четыре лапы, он потряс головой, чтобы прояснить помутившийся разум, и обратил к ней свой багровый взгляд.

— Значит, мне следовало умереть с ним!

— Мне пришлось сделать выбор! Я не могла спасти вас обоих, а Алерона облепило слишком много Демонов, чтобы я могла к нему пробиться, — он не понимал, почему ее здоровый глаз — второй всё еще был заплывшим и закрытым — наполнился влагой, прежде чем слеза скатилась по избитой щеке, размачивая запекшуюся на лице кровь. — Либо ты, либо он… ты даже не представляешь, как тяжело мне дался этот выбор.

— Я пришел в этот мир вместе с ним. Мы всегда жили бок о бок, и мы должны были покинуть его вместе! — когда он бросился к ней с намерением пробить ее щит своим черепом и рогами, она стала бестелесной, заставив его пролететь сквозь нее. — Ты не должна была вмешиваться. Тебе не следовало спасать никого из нас!

Он знал, что Алерон чувствовал бы то же самое. Если бы ни одного из них нельзя было спасти, ни один не захотел бы остаться без другого или смотреть, как другой погибает.

Они бы с радостью вместе перешли в загробный мир, смеясь и поддразнивая друг друга по пути. Они были единым существом, неразрывным целым, связанным узами, которые должны были простираться сквозь время и пространство.

Ему не хватало частицы себя — его второй половины.

Было неправильно находиться здесь без него. Место рядом с ним казалось слишком пустым, а мир внезапно стал вдвое больше. Он чувствовал себя преданным из-за потери Алерона, но в то же время сам чувствовал себя предателем.

Ему было холодно, тогда как обычно его согревал другой.

Алерон испытал бы ту же самую потерю. Ему не нужно было спрашивать об этом; он просто знал это инстинктивно.

Кто теперь будет рядом, чтобы не отвечать на его вопросы? Кто укроет его посреди сна, если не его крыло? Кто заставит его смеяться или раздраженно фыркать? Кто посидит с ним, когда он обретет новую частицу человечности и будет изо всех сил пытаться к ней приспособиться?

Кем был Инграм… без Алерона?

Он был ничем.

Он сел на задние лапы, чтобы разодрать себе спину когтями, пытаясь добраться до сердца со спины и вырвать его. Плоть и мышцы горели огнем под его ударами, и всё же он не кричал от боли, ведь внутренняя пытка была куда мучительнее.

— Тебе следовало позволить мне умереть вместе с ним, — заскулил Инграм.

— Ты не можешь говорить мне такое, — прошептала Ведьма-Сова; её нижняя губа дрожала. — Я понимаю, что ты убит горем, но почему я должна выносить это каждый раз? Мать не должна терять своих детей! Никого не волнует, каково мне, ведь я видела смерть двоих из них, — она закрыла лицо руками, ее распущенные спиралевидные кудри подпрыгивали, когда она качала головой. — Это несправедливо… и вы все вините в этом меня, хотя это не моя вина. Не я причиняю вам боль, и не я послала за вами армию. Я делаю всё возможное, чтобы защитить вас, чтобы спасти вас.

Инграм фыркнул, совершенно не понимая, о чем она говорит. Он не знал, что означает этот титул «матери», который она, очевидно, сама себе присвоила.

Она была Ведьмой-Совой.

Странной женщиной, которая играла с ними и защищала их. Он полагал, что она делает это по собственному желанию, ведь Алерон был чудесным. А раз Алерон был чудесным, значит, и он тоже.

С чего бы ей заботиться о них больше, чем ради собственного развлечения? Точно так же, как и они сами не особо заботились о ней.

— Ты, твои братья… Мои возможности ограничены, ведь я всего лишь одна. Я не могла вынести зрелища того, как ты погибаешь вместе с Алероном, не могла потерять еще одного из вас.

Он перестал рвать когтями спину, подавив потребность докопаться до своего разбитого, кровоточащего сердца, чтобы ответить ей:

— Чем бы ни были эти братья, я бы с радостью променял их на Алерона.

Она отняла руки от лица и свирепо посмотрела на него, сощурив темные глаза. В одном лишь её выражении читались и гнев, и отчаяние.

— Алерон был твоим братом! Все Мавки — твои братья! Вы все произошли от меня, и все же, когда у вас вырастают черепа, вы забываете, кем я вам прихожусь.

Он снова лишь презрительно фыркнул.

Алерон был его единственной связью и собратом. Остальные Мавки принадлежали к его виду, но в этом не было ничего особенного. Конечно, он не желал им зла, но с радостью проломил бы им всем черепа, если бы это означало, что Алерон не… не оставит его одного вот так.

— Мерих — твой старший брат, как и Орфей, Магнар и Фавн. Даже Алерон появился на свет раньше тебя, — она отодвинула плащ в сторону, словно желая что-то показать. — И вас больше, поэтому я не могла…

Инграм отвернулся, не дав ей договорить.

Фавн, — подумал он, направляясь в ту сторону, где обитал Мавка с кошачьим черепом. Череп Фавна был расколот, а теперь он цел, затянут золотым шрамом. Он избежал смерти, так, может быть, я смогу сделать то же самое для Алерона.

Потому что Инграм отказывался верить, что нет способа вернуть Алерона. Он не останется без него надолго — он знал это наверняка.

Однако сначала он изменит этот мир. Он сделает его более безопасным для возвращения Алерона. Сделает его лучше. Он не увидит, как тот погибает во второй раз.

Игнорируя Ведьму-Сову, так как она не имела никакого значения для его постоянных, часто хаотично скачущих мыслей и рассеянного внимания, он направился к лесу. Его взгляд скользнул в сторону замка Короля Демонов, и глаза вспыхнули еще более темным, багровым светом.

Сделает ли он