Читать книгу - "Академия Кроувилл. Наваждение для декана - Наталья Гордеевская"

— Я поселюсь здесь, а ты в соседней! Распаковывай вещи, а я спущусь в столовую на разведку.

Я зашла в свою комнату, с любопытством оглядываясь по сторонам. Помещение совсем небольшое, но очень уютное. Небольшая кровать, застеленная пышным одеялом, коричневый письменный стол и стул рядом, полки для книг и шкафчик для одежды. На полу цветастый ковер с длинным ворсом. Узкая дверь в углу у окна вела в крохотный санузел, вот только там не было ванны.

Я достала из чемодана Агаты свой нехитрый гардероб и развесила в шкафу. Надо бы узнать, где тут можно принять душ. А то завтра этот Рауф начнет гонять, так хотя бы расслабиться перед изнурительными занятиями.

В дверь странно постучали, как будто ногой. Я подпрыгнула от неожиданности и резво бросилась открывать.

— Я принесла нам ужин! — заявила Агата, неся огромный поднос, уставленный тарелками. — Местный повар уже закрывал столовую, но так растрогался от новости, что у них в казарме появились девочки, что немедленно достал все самое вкусное, что у него было. Налетай, а я поем у себя. Посуду сама унеси вниз.

Он сгрузила на письменный стол несколько блюд и ушла, оставив меня в одиночестве.

Я наскоро проглотила еду, почти не чувствуя вкуса. Переживания снова захватили мои мысли. Как я тут приживусь среди студентов мужского пола? Еще декан этот странный. Смотрит так изучающе, как на экзотическую букашку, которую прикалывают булавкой для коллекции.

А еще он летает, вот уж совсем с ума сойти! В памяти вспыхнул момент, когда он удерживал меня под потолком в кабинете ректора. От него шло какое-то удивительное тепло, а легкий запах цитрусового одеколона приятно кружил голову.

Чего только ни покажется с перепугу! Чувствую, что завтра он мне устроит гонки на выживание и выжмет из меня все силы до капельки.

Надо пораньше лечь спать, возможно, это последний раз, когда мне дадут отдохнуть.

Я взяла посуду и осторожно выглянула в коридор. Свет тусклый, никого не было и стояла абсолютная тишина. Наверное, все уже разбрелись по кроватям и сладко спят. Я тихо пробралась до лестницы, спустилась вниз и, повернув в коридор, в котором строились студенты, наткнулась на одного из них, который скучающе ходил туда-сюда.

— Стоять! — рявкнул он и в два прыжка оказался рядом со мной.

На его руке сформировался светящийся голубой подрагивающий шар, на который я изумленно уставилась, боясь дышать.

— Не надо! — пискнула я, вжимая голову в плечи. — Я просто несу посуду.

В этот момент я очень порадовалась, что в руках поднос, а то взмахнула бы ими от неожиданности, и все бы в коридоре разлетелось на кусочки!

— А-а-а, — разочарованно протянул студент, и пульсирующий шар на его ладони лопнул. — Ты новенькая, Алиса, да?

— Д-да, — выдавила я из себя и, подумав, добавила, — не нападай на меня, я ничего плохого не делаю.

— А я Фредерик Эдванс, но все зовут меня Фред, — вполне доброжелательно ответил он и подхватил мой поднос, — давай сюда, сам отнесу. По ночам студентам не разрешается быть в коридорах, но тебе на первый раз сделаю поблажку.

— Спасибо, — я обрадовалась, — и рада познакомиться.

— Ага, — кивнул он, внимательно меня разглядывая, — иди спать, подъем рано!

Фреду на вид было не больше двадцати лет, высокий, стройный, темно-карие глаза и светлые вьющиеся волосы.

— Давай, топай к себе, — повторил он, — нельзя, чтобы тебя здесь застал декан! А то будешь завтра два дополнительных круга бежать!

— Да-да, иду, — торопливо проговорила я, — спасибо еще раз!

Не успела я повернуть обратно к лестнице, как низкий голос декана за спиной лениво произнес:

— Нет, дополнительными кругами ты не отделаешься. У тебя будет особая отработка!

Глава 7

Мороз прошел по коже от того, что я, кажется, нашла себе проблемы. Отнесла бы посуду утром, ничего бы с ней за это время не случилось. Нет ведь, понесло меня на ночь глядя!

— Я не слышала, как вы подошли, — пролепетала я и на всякий случай сцепила ладони в замок.

— Еще бы ты услышала, — процедил Рауф, вставая передо мной. — Марш к себе в комнату, и чтоб до подъема я тебя в коридоре не видел! Правила должны соблюдаться неукоснительно! Утром узнаешь, как будет отрабатывать свое нарушение.

Фред выразительно округлял на меня глаза, явно пытаясь что-то дать понять, но вслух не проронил ни слова. Я недоуменно смотрела на него, пытаясь сообразить, что он хочет сказать своими подмигиваниями и сдвиганием бровей.

— Тебя заклинило, Эдванс? — неприязненно спросил декан, не сводя с меня взгляда. — Что за пантомима?

— Никак нет, господин декан! — бодро отозвался Фред, вытягиваясь в струнку. — Разрешите отнести поднос на кухню?

— Иди, — холодно отозвался Рауф, — а ты, Кросс, что замерла? Я же сказал — марш в комнату! Или проводить тебя?

Последнее было сказано с неприкрытой угрозой, и я поспешила ответить, ежась от его ледяного взгляда:

— Нет, что вы! Я сама! Извините!

Я повернулась и засеменила к лестнице, сгорая от стыда. Умудриться разозлить декана в первый же вечер, даже не день — это надо было постараться, конечно! Наверняка он нажалуется Агате, которая потом с превеликим удовольствием выест мне мозги чайной ложечкой!

И как декан понял, что Фред подавал мне какие-то знаки? Не только умеет летать, но и имеет дополнительные глаза на затылке? И как он так подкрался незаметно?

Я мысленно застонала от своей недогадливости. Конечно же, я его не услышала на лестнице, наверняка летел над ней, а не шел! С таким-то даром нет нужды пользоваться ногами!

Заперевшись в комнате, я поплескала в лицо холодной водой, переоделась в пижаму и забралась в кровать. Она была намного удобней, чем двухъярусные железные в спальне для девушек в академии для сирот. Хоть тут какое-то улучшение!

Утром я резко распахнула глаза от истошного крика за дверью:

— Подъем! Построение через десять минут! Подъем!

Я вскочила и заметалась по комнате, пытаясь спросонья вспомнить, куда я вчера положила свою спортивную форму. Наскоро умывшись и одевшись, я пулей вылетела из комнаты, на ходу заплетая косу. Проскакав по лестнице через несколько ступеней, я едва успела встать в конец строя, когда с улицы в казарму зашел декан.

Он был странно одет для преподавателя: какие-то узкие черные штаны, высокие ботинки на грубой подошве и черная матовая футболка, открывающая руки с огромными мускулами. Наверняка может на досуге арбузы давить такими-то ручищами.

Воцарилась тишина, пока Рауф неспешно прохаживался вдоль студентов, придирчиво всех оглядывая.

— Доброе утро, курс! — негромко проговорил он, и строй рявкнул приветствие