Читать книгу - "С любовью не спорят - Хелен Бьянчин"

Здесь было несколько больших, красивых домов, которые украшали окаймленную деревьями улицу. Сюзанна залюбовалась изящными трех — и двухэтажными постройками, отделанными кирпичом и цветной штукатуркой. Каждый из домов отличался своеобразием. По выложенной плиткой дорожке она прошла к тому подъезду, где находилась квартира Слоуна.

Он ждал ее. Силуэт его высокой фигуры четко вырисовывался на водительском месте плоского, с открытым верхом «ягуара». Удобные брюки, рубашка с открытым воротом и куртка сменили обычный деловой костюм-тройку. Но и сейчас его одежда безошибочно свидетельствовала о том, что перед вами один из самых состоятельных и преуспевающих членов общества.

Сюзанна затормозила и вышла из машины.

— Доброе утро. Надеюсь, я не опоздала? — Она и так это знала, но не смогла удержаться от вопроса.

Независимость в женщине — это прекрасно, но в манере Сюзанны подчеркивать ее есть нечто удручающее, с раздражением подумал Слоун. Он холодно оглядел ее с ног до головы. Кремовые брюки, кремовая блуза, черная куртка усиливали впечатление ее хрупкости. Умелый макияж скрывал тени под глазами. Но не совсем. Слоун с удовлетворением отметил, что спала она нисколько не лучше его.

— Я поставлю твою машину в гараж. — Он вынул из багажника ее сумку и, положив к себе в машину, вывел «ягуар» на дорогу.

— Самолет сядет в Брисбене, чтобы забрать Трентона с Джорджией, — сказал Слоун.

Сюзанна удивилась:

— Я думала, Трентон поедет с нами из Сиднея.

— Мой отец последнюю неделю провел в Брисбене. — Слоун кинул на нее быстрый взгляд, выдержал паузу и добавил: — Приглядывал, как он выразился, за тем, чтобы Джорджия не простудилась. Иными словами, опасается, как бы она не замерзла ночью в одиночестве.

Джорджия редко с кем-нибудь встречалась. В их доме никогда не бывало мужчин, Сюзанна была избавлена от необходимости привыкать то к одному «дяде», то к другому. Джорджия была любящей матерью и к тому же увлеченной своей работой домашней модистки.

Сколько Сюзанна себя помнила, их с матерью всегда связывали взаимопонимание и горячая привязанность. Они были подруги, не просто мать и дочь.

В сорок семь Джорджия еще оставалась привлекательной женщиной с изящной, стройной фигурой, аккуратно уложенными светлыми волосами, голубыми глазами и удивительно любящей душой. Она заслужила свое счастье.

— Из Брисбена мы направимся прямо на остров Данк, а оттуда катер доставит нас на Бедарру, — говорил Слоун.

Сюзанна отвернулась и смотрела в окно на мелькавшие мимо дома. В каждом из них люди встречали новый день. Матери готовили завтрак, заспанные дети умывались и одевались, собираясь в школу.

Движение становилось все оживленнее. Когда Слоун свернул к аэропорту и направил машину к месту, отведенному для частных самолетов, было уже почти восемь. Он въехал на парковочную площадку и остановился.

Сюзанна отстегнула ремень безопасности и уже собиралась открыть дверцу, но Слоун задержал ее.

— Ты что-то забыла.

У нее перехватило дыхание: Слоун взял ее за руку и надел на палец кольцо. Она взглянула на сверкающий бриллиант, потом на человека, с которым была совсем недавно помолвлена.

— Трентон и Джорджия удивятся, если не увидят кольца, — с горькой усмешкой проговорил Слоун.

Итак, представление начинается! Сюзанна не знала, смеяться ей или плакать. Кого она пытается обмануть?

— Слоун… — Она запнулась. — Ты только…

Черт, у него глаза слишком темные, слишком непроницаемые.

— Что — только?

— Не переиграй.

Выражение его лица не изменилось.

— Что ты имеешь в виду?

Не стоило ей и рот открывать. Все попытки переговорить его заранее обречены на неудачу.

— Надеюсь, любые прикосновения будут сведены к минимуму.

В глазах у Слоуна заплясали чертики.

— Боишься, Сюзанна?

— Тебя? Нет, конечно!

Он смотрел ей прямо в глаза, и от этого было трудно дышать.

— Возможно, ты не совсем права. — Это звучало как предостережение.

Она вздрогнула. Надо сейчас же покончить с этим. Пусть он даст ей свой мобильный телефон. Она позвонит Джорджии и объяснится.

— Нет, — спокойно сказал Слоун. — Мы справимся.

— Ты умеешь читать мысли?

— Твои-то? Это несложно.

Чувство незащищенности было просто невыносимо. С любым другим удавалось носить маску бесстрастия, но Слоун играючи разрушал любую преграду, какую бы она ни пыталась возвести между ними.

Скорее бы понедельник, чтобы все эти мучения остались позади!

Реактивный самолет с буквами W-W на борту уже ждал их. Слоун уложил чемоданы в багажный отсек, потом переговорил с пилотом.

В салоне царила привычная для этой семьи роскошь: пушистые ковры, современное оборудование.

Их приветствовала изящная, хорошенькая стюардесса.

— Проходите, садитесь, пристегивайтесь, самолет готов к отправлению. — Она закрыла и загерметизировала дверь, убедилась, что оба пассажира удобно устроились, и сообщила пилоту по внутренней связи о готовности к вылету.

Взревели турбины, серебристый самолет вырулил на взлетную полосу.

Скоро они уже были в воздухе и взяли курс на север, держась линии побережья.

— Сок, чай, кофе?

Сюзанна заказала сок, а Слоун — кофе. Обслужив их, стюардесса удалилась.

— Где же компьютер и документы, не терпящие отлагательства? — удивленно спросила Сюзанна, заметив, что Слоун не собирается тут же начать работать.

Он задумчиво разглядывал ее.

— Компьютер и документы полежат в багажном отделении. Думаю, перерыв не повредит. — Он с явным удовольствием наблюдал ее недоумение.

— Я не возражаю против того, чтобы ты занимался своими делами.

— Еще бы! Это прекрасный повод не поддерживать беседу!

Она усмехнулась.

— Как ты догадался?

Слоун прищурился.

— Как ты думаешь, не договориться ли нам, чтобы наши версии относительно последних трех недель совпадали? — Он откинулся в кресле. — Я имею в виду мелкие детали: фильмы, которые мы смотрели, театры, обеды с друзьями.

Разные квартиры. Разные жизни. Дни, заполненные работой. Одинокие ночи.

Да, ее жизнь нельзя было назвать светской. Сюзанна вспомнила время, которое она проводила вместе со Слоуном. Непрерывная череда обедов и вечеринок, редкие вечера вдвоем дома. Долгие ночи любви, теплое мужское тело, к которому можно прижаться, засыпая, и проснуться от прикосновения его рук и губ.