Читать книгу - "Хаос ворон - Эвелин Флуд"

что не можешь, — мягко говорит он. — Только не так. Не тогда, когда все смотрят.

Я не могу предложить ему его подвезти. Не могу позвать его. Не могу признать его вообще, за пределами принятых стандартов Cosa Nostra.

В конце концов, все верят, что я убила Розу.

И Маттео… Этот кусок дерьма действительно убил Николетту. Надругался над ней неописуемыми способами.

Враги.

И хотя холодная вежливость, к которой мы пришли, максимум, на что я могу надеяться, хотя я всё ещё держусь за призрачную надежду на союз, основанный на общей цели — смерти Маттео… несмотря на всё это, его одиночество всё же задевает что-то во мне.

Даже когда я отворачиваюсь и скольжу в салон машины.

— Знаю.

Но когда мы проезжаем мимо, оставляя его одного, в зеркале заднего вида мне кажется, что за мной наблюдают глаза цвета индиго.

Катарина

— Спасибо, папа. Мне понравилась твоя речь.

Мой отец принимает поцелуй в щеку с прищуренными глазами, но со снисходительной улыбкой. — Grazie, figlia. Ты хорошо проводишь время?

— Конечно, — спокойно отвечаю я, указывая на столики вокруг нас. — Замечательно видеть здесь так много людей. Я так давно не видела Марко.

Мой отец оценивающе смотрит на своего бывшего шурина. Марко не смотрит на нас со своего места в другом конце комнаты. — Я рад, что он приехал.

Затем он смотрит на меня. — Мы с Эми отправляемся в Италию этим вечером. Я вернусь на следующей неделе. И тогда, я думаю, мы поговорим. О будущем. Если ты понадобишься, Альдо свяжется с тобой.

В его словах нет предупреждения, ничего такого, что заставило бы меня встрепенуться. Но волосы у меня на затылке все равно встают дыбом. — Конечно. Развлекайтесь.

Когда мой отец уходит, я окидываю взглядом несколько столиков. Вокруг Маттео собрались его прихвостни, и каждый из них демонстративно щеголяет своим грёбаным значком с ястребом, заливая в себя столько алкоголя, что можно было бы осушить чёртов Гудзон, перемежая это похабными шутками и пошлыми замечаниями. Их обходят стороной, и я замечаю не один осуждающий взгляд в их сторону.

Маттео поднимает голову и ловит мой взгляд. Я поднимаю свой бокал за него, и он делает то же самое с дерзкой ухмылкой. Уголок моих губ приподнимается в ответ.

Если он захочет провести день, утопившись в спиртном на виду у Cosa Nostra, я, конечно, не буду вмешиваться.

Вместо этого я иду работать.

Ничего слишком очевидного. Ничего, что можно было бы истолковать иначе, чем наследница линии Корво. Приветствую членов семьи, дальних кузенов, каждого высокопоставленного члена Корво.

И оцениваю. Как всегда.

— Эдоардо. Как дела? Насколько я понимаю, Риччи наслаждается своим вторым годом. Антонио говорит мне, что он трудолюбивый человек.

Эдоардо Кавалли, старший солдат, у которого под командованием не один человек, приподнимается со своего места, но я жестом приглашаю его сесть обратно и сажусь на свободный стул. Оживленный разговор за столом затихает, взгляды устремляются на меня.

Эдуардо делает глоток виски. — Да, хотя последние несколько месяцев были для него тяжелыми.

Я киваю в знак понимания, когда он тянется за бутылкой красного и вопросительно поднимает ее. — Это трудные времена для всех. Политика не останавливается у ворот кампуса, как мы уже слишком хорошо усвоили.

Он смотрит на меня, даже когда протягивает бокал. — Потерять двух Ворон в течение месяца — это более чем трудное время, тебе не кажется?

Я снова осматриваю стол. Одно лицо выделяется. Немного изможденное. Его губы сжимаются в тонкую линию, когда он откидывается на спинку стула, скрестив руки на груди.

Отец Антона и Пола Маранзано.

Призрачная кровь покрывает мои руки, когда я встречаюсь с ним взглядом. Мои слова честны, когда я отвечаю. — Я бы хотела, чтобы это было не так. Но шансов может быть не так уж много. Иногда мы делаем то, что должны.

В последний раз мы разговаривали после того, как я казнила Антона, после того, как я вонзила свой нож в его тело, заклеймив его как предателя.

Элио Маранзано плакал по телефону, когда я подробно объясняла, какие шансы я дала его сыну. Шансы, которыми он не воспользовался.

И результат.

Ящик с пеплом.

— Значит, ты придерживаешься своих решений? — Спрашивает меня Эдуардо. Он смотрит на своего непосредственного подчиненного, его губы сжаты в тонкую линию.

Я барабаню пальцами по столу. — Я не принимаю легкомысленных решений, когда на кону жизни, Эдуардо. Я не единственная, кому приходится жить с ними.

Его кивок чуть ниже, чем раньше. Чуть более уважительный. — Понятно.

Вставая, я поднимаю свой бокал. — Спасибо за вино.

Эдуардо кивает. Прежде чем уйти, я поворачиваюсь к Элио Маранзано. — Я искренне сожалею о вашей потере.

Он сглатывает. — Антон сделал свой выбор. Я не могу осуждать тебя за то, что ты сделала свой собственный. А… мой второй сын? Пол?

Его голос звучит неуверенно.

— Пол довольно откровенен для младшего солдата. — Элио выглядит испуганным, но я улыбаюсь. — Это не так уж плохо — иметь силу бросать вызов, когда другие этого не сделают. Из него получится достойный старший солдат, Элио. Я не верю в наказание других за грехи их семьи.

На этой ноте я оставляю их и пересаживаюсь за другой столик.

И к следующему.

Разговариваю. Вникаю. Слушаю.

Напоминаю им, кто однажды станет их лидером.

К моменту, когда я, наконец, сажусь отдохнуть, мне становится немного легче. Скользнув обратно на своё место, я оглядываюсь в поисках Дома, но его нигде нет.

— Могу я пригласить вас на этот танец?

Я опускаю взгляд на протянутую руку и поднимаю его, удивление наполняет меня, когда я киваю. Танцпол в центре зала заполняется, джазовые каверы группы наполняют воздух, когда я позволяю Фрэнку В'Ареццо вывести меня на середину. Проходя мимо столика, я мельком замечаю Данте, он хмурит брови, наблюдая за нами.

Отец Данте поджимает губы, когда мы начинаем раскачиваться. Он по-прежнему красивый мужчина, отражение того, как будет выглядеть его сын в последующие годы. Зеленые глаза смотрят на меня. — Я думаю, у нас есть кое-что общее, Катарина.

Он не тратит время на бесполезные слова. Я пытаюсь улыбнуться, но внутри у меня все сжимается от беспокойства. — Правда?

— Нет необходимости разыгрывать скромницу. — Его взгляд скользит поверх моей макушки. — Я полагаю, мой сын недолго будет сидеть. Поэтому я буду краток.

Голос капо В'Ареццо становится жестче. — Я не потеряю своего сына из-за борьбы за власть в Cosa Nostra. Надвигается буря, и кажется, что ты в центре. Если он тебе вообще небезразличен,