Читать книгу - "Доктор-попаданка. Подняться с низов - Анна Кривенко"

Роману Михайловичу пришлось приложить колоссальные усилия, чтобы не выплеснуть свой гнев наружу. Он заставил себя говорить спокойно, хотя голос дрожал от негодования.

— Я всё-таки настаиваю на изменениях, — твёрдо произнёс он. — И на проверке качества работы всех отделений…

Но поднявшийся после его слов гул стал куда громче прежнего.

— Мы отказываемся! — кричали со всех сторон. — Мы против! Работа комплекса и сейчас в прекрасном состоянии! Это никому не нужно!

— А если вам не хватает власти — пробивайтесь выше! — бросил кто-то с задних рядов, и зал взорвался смехом.

Это был оскорбительный намёк: мол, если Роман Михайлович если так жаждет власти — пусть сместит Ивана Константиновича и займёт его место.

Тогда молодому человеку пришлось сделать то, чего он категорически не хотел.

— Если вы против, — повысил он голос, перекрикивая шум, — тогда я буду действовать от имени семьи Романовых-Гавриловых. В законодательстве нашего княжества это право было закреплено еще в прошлом веке!!!

В зале наступила оглушительная тишина. Врачи начали переглядываться и хмуриться.

— Подождите-ка, — возмутился один из молодых докторов. — Вы сейчас шутите? Правом воспользоваться этим законом обладают только представители княжеской семьи. Вы же — обычный граф. И тот факт, что ваша фамилия — Гаврилов — созвучна с фамилией княжеского дома, не даёт вам никаких привилегий…

Смех вновь пробежал по рядам, но Роман Михайлович лишь поднял голову выше. Его взгляд стал холодным и непоколебимым.

— Тогда я должен представиться заново, — спокойно произнёс он. — Меня зовут Роман Михайлович. Моя полная фамилия — Романов-Гаврилов. А Эдуард Михайлович Романов-Гаврилов — мой брат.

После его слов зал погрузился в гробовую тишину. Даже Сергей Анатольевич заметно побледнел и медленно опустился обратно на стул.

Через несколько мгновений послышались приглушённые, взволнованные шепотки. Доктора переглядывались, не веря услышанному.

Роман Михайлович тяжело выдохнул. Он столько лет хранил тайну о своём происхождении, оберегал её, как святыню. Но теперь настал момент, когда пришлось приподнять завесу тайны — иначе дальше действовать было невозможно…

Глава 38 Я верю

Роман Михайлович, будучи младшим сыном князя Всеволода, никогда не желал для себя судьбы старшего брата Эдуарда. Наследнику приходилось всё время быть на виду — его каждая собака в княжестве знала в лицо. Роман же постоянно оставался в тени, причём беззастенчиво пользовался неизвестностью и спокойно разгуливал по всему княжеству, чувствуя себя свободным и удовлетворённым. Князь Всеволод не держал его на цепи, разве что матушка иногда сетовала на его жизненный выбор. Впрочем, чем меньше грызни между братьями, тем лучше для княжества. Таким образом Роман Михайлович всеми силами показывал, что никогда в жизни не станет претендовать на княжеский престол.

Его дед Яромир, прежний князь, пережил очень многое в междоусобной войне между ним самим и его тремя братьями. Княжество захлебнулось в крови — это было ужасно. И с самого детства Роман знал, что отойдёт в сторону, а ещё лучше — исчезнет из вида для всего светского общества. Поэтому в лицо Романа Михайловича знали единицы. К этим единицам, конечно же, были причислены многочисленные родственники княжеского рода. Такие, например, как Степан Павлович, тот самый кузен княгини, с которого пора бы давно сбить спесь.

Степан Павлович как раз вошёл в кабинет Романа Михайловича и осторожно прикрыл дверь.

— Дорогой племянник, — широко улыбнулся он, показывая желтоватые зубы, — ты знаешь, я очень счастлив, что ты наконец-то открылся! Пора уже дать понять каждому, кто ты по происхождению. А то всякая нечисть считает, что имеет право тебя попрекать…

Роман Михайлович лишь сурово сдвинул брови.

— Уважаемый двоюродный дядя, — холодно сказал он, — во-первых, я не разрешал вам называть меня на «ты». Я всё ещё ваш непосредственный начальник. Во-вторых, я не рад, что пришлось признаться в этом. Более того, я требую, чтобы вы ни в коем разе ни с кем не обсуждали мою персону, моё происхождение и всё, что касается моей личности. Вам всё понятно?

— Да не кипятитесь вы, Роман Михайлович, — примирительно поднял руки Степан Павлович. — Я же по-дружески, по-семейному. Ваша матушка давно хотела ввести вас в свет, а вы всё отказываетесь. Думал, наконец-то решились…

— Нет, — жёстко ответил Роман Михайлович. — Это вынужденная мера, я повторяю. И я, как вы помните, потребовал от всех докторов хранить молчание. Распространяться о своём происхождении я не собираюсь. Но собираюсь воспользоваться им, чтобы навести здесь порядок.

— Абсолютно правильно на вашей стороны! Со всеми вашими решениями согласен, — проговорил Степан Павлович скороговоркой и выровнялся по струнке, посмотрев на племянника раболепным взглядом.

Роман прищурился и раздраженно процедил:

— Тогда, может быть, вы будете обуздывать вашего личного помощника, который периодически захаживает в чужие лаборатории и ворует там важные образцы?

Степан Павлович дико побледнел, глаза его вытаращились. Он начал отчаянно заикаться, пытаясь объясняться:

— О! Да я… да я… неужели… да я… я ему устрою!!! — бормотал он в смятении.

— Хватит, — Роман ударил кулаком по столу. — Только передо мной не разыгрывайте этих спектаклей. Я прекрасно понимаю, что именно вы приказали ему пойти на преступление. С кем торгуете? — он переплёл руки на груди и откинулся в кресле. — Сколько денюжек вы зарабатываете на чёрном рынке, продавая чужие лекарства и разработки, а?

— Клянусь, клянусь, — забормотал Степан Павлович, — я ничего об этом не знаю. Да чур меня, чтобы я таким занимался!!!

— Чур вас, — прервал его Роман Михайлович. — Однако чур не поможет. Мне эти схемы прекрасно известны. Неужели вы думаете, что у меня нет связей среди княжеского министерства дознавателей? Я найму эксперта, и он быстро найдёт, за что вас повязать, несмотря на родство. Лишитесь всего, дорогой двоюродный дядя. Так что лучше со мной не шутить. Говорите, как есть.

Степан Павлович побледнел ещё сильнее и упал на колени:

— Не велите казнить, дорогой племянник, — в умоляющем жесте сложил руки. — Я ведь просто… просто… я просто пытался немножко подзаработать. Долги у меня, понимаете? Это было буквально один раз. Правда, клянусь!

— Если не хотите, чтобы я вас посадил, — процедил Роман Михайлович, — быстро выкладывайте, что вы знаете о делишках Сергея Антоновича.

Степан побледнел окончательно: он оказался между двух огней — с одной стороны, Роман, который с лёгкостью мог бы посадить его в темницу, с другой — жестокий, кровожадный Сергей Антонович, главный врач отделения отверженных, который к убийствам относился как к прогулке на свежем воздухе.

Роман почувствовал слабину родственника и не отступал: наклонился вперёд, не прерывая зрительного контакта.

— Послушайте, — сказал он тихо, — если вы предоставите мне нужную информацию, я постараюсь, чтобы