Читать книгу - "Академия Кроувилл. Наваждение для декана - Наталья Гордеевская"

будешь хорошо себя вести, то сделаю все быстро, и ты ничего не почувствуешь, обещаю. Просто уснешь навсегда!

Он дернул меня за собой, но я оступилась, охнула и упала на колени. Тело пробила дрожь, и ноги были ватными, не желающими подчиняться.

— Подожди минуту, — прохрипела я, не поднимая головы. — Я не такая выносливая, как ты, мне нужна передышка!

— Слабачка. — с презрением проговорил он. — И как ты вообще до своего возраста дожила?

Кровь шумела в ушах от адреналина, когда сгорбившись, нашарила на груди маячок. Он едва слышно хрустнул под пальцами и осыпался под рубашкой мелкой крошкой. Надеюсь, что сообщение будет получено.

— Вставай уже, перед смертью не надышишься, — глумливо заявил Коллекционер. — Я слишком долго ждал этого момента, чтобы тратить время на малолетних истеричек!

Я с трудом поднялась на ноги, чувствуя, как вот-вот потеряю сознание от ужаса.

— Здесь же ничего нет, — пробормотала я, оглядываясь, — куда ты притащил меня?

— Ошибаешься, — самодовольно ответил он и дотронулся до ближайшего валуна. — Добро пожаловать в гости к папочке!

Глава 62

Один из больших камней плавно отъехал в сторону, открывая проход в пещеру.

— Так вот где ты обитаешь, — потрясенно произнесла я, — в норе, как дикий зверь?

Хотелось добавить, что тут ему и место, но сдержалась, чтобы не злить еще больше. Кто знает, что придет ему в голову, если он захочет меня наказать? Может, снова ударит, а может, начнет мучить декана на моих глазах.

— Прошу, — Коллекционер отвесил шутовской поклон и рассмеялся. — Твое последнее пристанище!

— После вас, — выдавила я, сглотнув тугой комок в горле.

Он схватил мою ладонь и потащил за собой в темный проход. Внутри было сыро и пахло плесенью, а где-то в глубине журчала вода.

Страх, который и так затопил меня по самую макушку, грозил стать неконтролируемым, меня снова затрясло, и я едва переступала на ватных ногах.

— Меня будут искать, — отчаянно проговорила я, — тебе все равно не удастся скрыться! Даже если я погибну, никакой выгоды ты не получишь, если проведешь остаток своих дней в тюрьме!

Горло свело спазмом, и стало трудно дышать.

— Никакая тюрьма меня не удержит, — голос Коллекционера отражался от стен, усиливаясь и становясь зловещим. — Я уже близок к своей мечте и не позволю тебе встать у меня на пути!

Потянуло холодом, и впереди забрезжил слабый свет. Проход стал шире, превратившись в некое подобие полукруглой комнаты, в центре которой стояла каменная чаша, наполненная водой. С потолка в нее срывались тяжелые капли, и этот звук был похож на отсчет времени, которое мне осталось.

— Почти пришли, — радостно заявил Коллекционер, оглядываясь на меня. — Совсем скоро все случится, потерпи еще немного!

Его глаза горели в темноте, как две свечи, и я сжалась, упираясь ногами в землю.

— Я не пойду, — паника внутри стала настолько сильной, что контроль вот-вот ускользнет из моих рук. — Я не хочу умирать!

С пальцев сорвалась энергия, и мелкие камни с песком брызнули в стороны попав в лицо.

— Дрянь какая! — выругался Коллекционер, грубо хватая меня за руки и заламывая мне их за спину. — Решила заживо себя тут похоронить? Я-то выберусь, а ты так тут и останешься под камнями!

— Мне больно! — прохрипела я, чувствуя, как неестественно растягиваются мышцы. — Отпусти, я не нарочно!

Он ослабил захват и подтянул меня к железной черной двери. Поводив у замочной скважины руками, Коллекционер прислушался и раздраженно пнул ее.

— Как же бесит! — гаркнул он с такой яростью, что я испуганно присела на корточки.

— Что случилось? — жалобно прошептала я, глядя, как он шарит по косяку, пытаясь что-то нащупать.

— В чужом теле я не могу использовать свою магию, — злобно процедил он. — И твой декан не так-то прост, как кажется!

Коллекционер выудил из щели ключ, вставил в скважину и загрохотал замком. Кажется, он разозлился настолько, что перестал следить за словами и принялся делиться подробностями.

— Что ты имеешь в виду? — тихо спросила я, надеясь, что он случайно проговорится о чем-нибудь важном.

— Твой разлюбезный декан сопротивляется, — Коллекционер распахнул дверь и втянул меня внутрь темного помещения. — Он буквально высасывает из меня энергию!

Вспыхнули круглые лампы на стенах, и я зажмурилась от яркого света.

— Обычно, когда я в чужом теле, то сознание хозяина или засыпает, или отключается, как в коме, — продолжал он. — Но твой дружок меня удивил. Мало того, что он никуда не делся, так еще и пытается вмешиваться! Против меня! Достойного же ты кавалера себе выбрала!

Я открыла глаза и мельком осмотрелась. Если бы не знала, куда он меня привел, то решила бы, что это обычный дом, в котором живет не слишком чистоплотный человек.

Большая комната, в которой стояла разносортная мебель, по стенам висели старые выцветшие гобелены, большой круглый стол в пыли, вешалка для одежды и несколько дверей, непонятно куда ведущих.

— Значит, декан все видит и слышит? — с надеждой спросила я, когда Коллекционер заставил меня сесть на круглое розовое кресло с гнутыми ножками. — И как у него это получается?

— Самому интересно, — пробормотал он, привязывая мои руки к подлокотникам. — Я и говорю, что не так-то прост твой дружок, не только летать умеет, но и что-то еще в нем есть. Вот прямо сейчас он угрожает перегрызть мне горло, если я не отпущу тебя. Заткнись там, ты!

Коллекционер устало выдохнул, сел в кресло напротив и смахнул пот с лица. Выглядел он совсем неважно: глаза ввалились, скулы заострились, кожа приобрела сероватый оттенок, а руки тряслись, как будто он был напуган не меньше моего.

— Что-то тебе нехорошо, — тихо произнесла я, заметив, как огонь в глазах то вспыхивает, то гаснет, — может, передумаешь, пока не поздно? Кто знает, на что способен декан Рауф?

— Да черт меня задери, если я позволю ему рыпнуться, — рассмеялся Коллекционер, вставая. — Сейчас вернусь в свое тело, и начнем то, зачем пришли.

Глава 63

Не пройдя и пары шагов, он пошатнулся и застонал, обхватив руками голову. Кожа побелела, а на шее от напряжения вздулись вены.

— Прекрати немедленно! — яростно выкрикнул он, раскачиваясь из стороны в сторону. — Ты никто передо мной: жалкий декан, который слишком много возомнил о себе!

Я сжалась, затаила дыхание и наблюдала, как он медленно бредет в сторону одной из дверей.

Рауф боролся с ним, и местом битвы стало его сознание.

Надо попробовать освободиться, пока мой тюремщик был занят. Веревки на руках были завязаны слишком туго, удалось только едва пошевелить пальцами. Но с самых кончиков сорвался