Читать книгу - "Обрученная с призраком - Александра Глазкина"

довольны. Мой вопрос-удочка, что такое омбре делают, наверное, школьницы, а я вроде бы постарше, меня уверили, что этот способ сейчас набирает популярность среди всех возрастных категорий. Но никто, увы, не воскликнул, мол, вот была у меня на днях ваша ровесница, Мария ее зовут. Ну, что-то в этом роде.

На двенадцатом по счету салоне я сдалась. Себ тоже, по-видимому, не слишком уютно себя чувствовал в царстве гламура и красоты, даже немного просвечивать стал.

— Давай на сегодня все, — предложила я, и он с готовностью согласился.

А я, изображая раздумья, сказала:

— Хотя для меня, наверное, не все. Что ж я праздно по салонам проходила, что ли? Наверное, я вернусь и сделаю себе пару расслабляющих процедур.

— Ты это заслужила, — вяло улыбнулся Себ и поспешно испарился.

Да-да, по сравнению с тем, сколько сил и ухищрений женщины готовы потратить на свою красоту, и пребывание в междумирье покажется отдыхом!

Для верности я все же вернулась в салон под предлогом того, что забыла взять их визитку, выждала пару минут и тогда уже заспешила к метро. На ходу осторожно перевернула кольцо камнем внутрь, хотя уже не была уверена, что это — действенная мера.

Лазло Пинтер жил в старой части города, в доме с лепниной на фасаде, арочным проемом и коваными перилами лестниц. Фотографий на его сайте не было, и я настроилась увидеть типичного чудаковатого профессора: растрепанного, в круглых очках и немного не от мира сего. Но дверь мне открыл подтянутый, безукоризненно одетый седовласый господин лет семидесяти. У него было худое лицо, изборожденное морщинами, аккуратно подстриженная бородка и пронзительные светлые глаза.

— Добрый день, Эми, проходите! — поприветствовал он меня.

А вот кабинет в квартире, куда мы прошли, полностью оправдал мое представление: книжные стеллажи от пола до потолка, массивный антикварный стол, заваленный бумагами и картами, коллекция старинных украшений под стеклом. Интересно, как в музее!

От предложенного чая я вежливо отказалась и устроилась в кресле, обдумывая, с чего начать. Но Лазло взял инициативу в свои руки:

— Давайте обозначим сразу. Вы читали материалы моих исследований, значит, знаете мою позицию и, надеюсь, разделяете ее.

— Если вы о том, что я верю в мистику, связанную со старинными украшениями, то да, — заверила я его.

Еще бы мне не верить, когда на моей руке кольцо, из-за которого весь октябрь я живу в окружении призраков!

— Хорошо. Вы, как я понимаю, пришли с конкретным запросом?

— Да. Меня интересует, может ли кольцо обладать приворотной силой. В смысле, встречались ли вам подобные истории.

— Какой период вас интересует?

— Конец восемнадцатого века.

Лазло пригладил бородку.

— Что ж, если говорить о магических кольцах, то случаи их упоминания датируются несколько раньше: концом семнадцатого — началом восемнадцатого веков. Дело в том, что такие кольца чаще всего приходили к нам с Востока, где люди гораздо более близки к постижению магии камней и металлов. И вот, в период войны за независимость под руководством Ракоци, когда с наших земель были изгнаны турки, наши князья получили в распоряжение награбленные турками сокровища. И кольца были среди них. Как правило, они не обладали особой ювелирной ценностью: чаще всего были сделаны из серебра, а не из золота, да и камни в них использовали полудрагоценные, и потому эти украшения часто раздаривались вассалам в благодарность за службу.

— То есть, если они и хранились, то среди знати, но не в княжеской казне?

— Совершенно верно.

— И в чем их магическая сила? Ну, как они работают? Просто надел, и все?

— Во-первых, обязательным условием является заклинание-гравировка. Ее делают внутри кольца, чтобы надпись соприкасалась с кожей.

Так, это я не проверю точно, потому что кольцо сидит так плотно, что внутреннюю сторону не увидеть.

— А еще?

— Во-вторых, на внешней задней стороне кольца тоже ставят магическую метку. Это может быть изображение или буква, связанная с тем, кто накладывает чары. Так осуществляется магическая привязка кольца к человеку.

Я осторожно опустила глаза. Поскольку кольцо и так было повернуто, то мне не стоило особого труда разглядеть на нем, среди причудливых завитушек крошечную латинскую R.

— Но самое главное условие! — поднял палец вверх Лазло, — это наличие парного кольца!

— То есть, они должны быть сразу сделаны в паре?

— Совершенно верно. Отлиты из одного металла, в одно время и в одних условиях. Гравировка по внутреннему ободку тоже делается сразу. А вот букву на внешней стороне можно перебивать в зависимости от имен владельцев. Ну и, конечно, камни должны быть парными.

— Одинаковыми?

— Необязательно, ведь есть традиционно женские и традиционно мужские камни.

— И что больше всего подойдет к сердолику, например.

— Красный агат.

А ведь я, кажется, видела мужской перстень с красным камнем, уж не знаю, есть ли там буква на обратной стороне…

Лазло откинулся в кресле:

— О подобных кольцах знали немногие. Такие же, как я, — он усмехнулся, — любители занятных историй. Хотя, конечно, в прежние времена скепсиса было меньше, а веры в магические свойства украшений — больше. Это сейчас меня считают чудаком, но еще несколько столетий назад люди, обладающие подобными знаниями, вызывали трепет и уважение. Разыскать и подобрать пару магических колец было сложно, ведь украшения раздаривались бездумно. Зато потом подобные парные кольца высоко ценились.

— И как они действуют? Допустим, мужчина решил приворожить женщину. Сделал гравировку имен на кольцах и надел избраннице на палец. И все, любовь до гроба обеспечена?

Лазло улыбнулся:

— Наверное, я неверно употребил термин «приворотные». Нет, Эми, здесь речь идет, скорее, о прозрачных намерениях и взаимной любви обоих. Такие кольца выбирала влюбленная пара, чтобы укрепить свой союз. Но это должны были быть люди, которые не боялись суеверий. Все же в прежние века церковь довольно сурово относилась к колдовским ритуалам.

— То есть, если надет кольцо обманом, то оно не подействует?

— Подействует, но только в том случае, если оно дополнительно было усилено ритуалом черной магии.

— Например?

— Например, окроплено кровью того, кого хотят приворожить. Если