Читать книгу - "Кости - К. Л. Спир"

тебе не спросить Трея, была ли я здесь всю ночь? — Я поддалась желанию нарушить тишину.

— Я уже это сделал, — ответил он.

Мое сердце упало. Конечно, Трей воспользуется этим в своих интересах. Я причинила ему боль и дала прекрасную возможность причинить мне боль в ответ.

— Он сказал, что ты была здесь всю ночь, — добавил Мак.

Мне потребовалась секунда, чтобы осознать, что он сказал. Мои брови в замешательстве сошлись на переносице.

— Что… — Я заставила себя подавить отчаянную потребность понять, почему Трей не воспользовался этой возможностью, и сосредоточилась на другой причине моего замешательства. — Тогда почему ты изображаешь из себя страшного засранца по отношению ко мне?

Его глаза расширились, в них промелькнуло удивление, прежде чем он снова сузил их.

— Потому что я хочу получить ответы на некоторые вопросы.

— Ну, у меня их нет, — отрезала я.

— Я хочу знать, почему у тебя был такой испуганный вид, когда ты увидела, что он узнал тебя.

Во рту у меня пересохло, пока я соображала, как ему ответить. Он изучал мое лицо, и у меня возникло ужасное предчувствие, что, если я солгу, он узнает.

— Я стараюсь не привлекать внимания.

— Почему?

Мой разум лихорадочно соображал, как избежать настоящего ответа и в то же время не солгать.

— Обычно это ничем хорошим не заканчивается.

— Что ты имеешь в виду? — настаивал он, и мне не нужно было притворяться, что во мне закипает гнев.

— Не придуривайся. Ты точно знаешь, что я, блядь, имею в виду. — Я указала на свое разбитое лицо.

Что-то, ужасно похожее на сожаление, промелькнуло на его лице. Позади него открылась дверь, и в комнату, прихрамывая, вошел мужчина с окровавленной повязкой на ноге. Он остановился в дверях, когда заметил нас: я стояла спиной к раковине, а Мак нависал надо мной.

— Не вовремя? — Спросил он.

— Нет, — сказала я.

— Да, — одновременно со мной сказал Мак.

Я бросила на Мака раздраженный взгляд и обошла его.

— Нет. Все в порядке. Ты ушиб ногу?

Мужчина нервно посмотрел на Мака.

— Ты уверен…

— Все в порядке, — повторила я. — Мак как раз уходил.

Глаза мужчины расширились, и он снова взглянул на Мака. Я отказалась оборачиваться, чтобы увидеть выражение лица Мака, но мне показалось, что он выглядел не очень довольным тем, что я вышвыриваю его из лечебницы.

— Увидимся позже, Боунс, — мягко сказал Мак, удивив меня. Он обошел меня и направился к двери, исчезнув за ней без оглядки, как будто мы обсуждали погоду.

Я глубоко вздохнула и повернулась к раненому мужчине.

— Дайте мне взглянуть.

В последующие недели Трей не разговаривал со мной без необходимости, хотя по-прежнему охранял лечебницу. Каждый день он выходил на улицу на рассвете и оставался там до темноты, и возвращался домой, чтобы лечь спать. Иногда Гриз или Сэм брали дневную смену, пока они по очереди помогали восстанавливать дома, которые были разрушены в трущобах. Я продолжала находить одуванчики на полке под зеркалом, но никогда не обращала на них внимания. Мое лицо зажило, и люди, наконец, перестали пялиться. Я почти не видела Мака, за исключением пары раз, когда он приходил и вызывал меня обратно в подземелье, чтобы помочь Мадам пытать людей. Ни один из них не был Мист, и я не могла найти в себе смелости спросить, жива ли она еще. Мы с Маком вообще не разговаривали во время тех прогулок в сторожевую башню и обратно, и мне удавалось сопротивляться желанию посмотреть на него, когда сеансы пыток разрывали мою душу в клочья. Человек, который сбежал, по-видимому, бесследно исчез.

По утрам я ходила в столовую с Зипом и лесорубами, а вечером выпивала с ними. Когда я возвращалась домой, то всегда находила на смотровом столе кружку бульона и свой паек, но больше я не видела никого из команды Мака в «Мутзи’c». Большинство таких ночей заканчивались тем, что я просыпалась в хижине Зипа. Если он когда-либо и замечал клеймо у меня на груди, то не упоминал об этом, хотя я сомневалась, что он вообще что-то замечал из-за того, насколько сильно напивался. Не то чтобы у меня было право судить, потому что я напивалась в стельку каждую ночь, чтобы не паниковать из-за рук Зипа на моем теле. Я сбросила весь вес, который мне удалось набрать из-за рвоты по утрам. Это была дерьмовая рутина, и я знала это, но это было лучше, чем оставаться и видеть боль на лице Трея.

Рэйвен стала заходить чаще. В отличие от остальных, она даже не пыталась скрыть свой гнев из-за того, что я сделала с Треем. Я пыталась не обращать на нее внимания, но ее слова часто впивались в мое сердце, как колючки.

— Не понимаю, что ты нашла в этом неуклюжем чудовище, — сказала она вместо приветствия, переступая порог однажды днем.

Я предположила, что она имела в виду Зипа, но сжала губы и продолжила стирать белье в раковине.

— Но я также не знаю, что черт возьми Трей нашел в тебе, — продолжила она.

Я терла свою грязную одежду с большей силой, чем это было необходимо.

— Знаешь, тебе повезло, что у тебя есть магические целительные способности, — ее слова сочились презрением, — иначе ты была бы совершенно бесполезной.

— Тебе что-нибудь нужно? — Рявкнула я, поворачиваясь к ней лицом, с моих рук капала мыльная вода.

Глаза Рэйвен расширились.

— Я просто делаю свою работу, Костлявая.

— Какую именно? — Я уставилась на нее, отказываясь комментировать прозвище. — Мне не нужна помощь. Так что иди и займись чем-нибудь другим.

— Не могу. — Она улыбнулась, показав все зубы. — Я на дежурстве.

— Тогда иди караулить снаружи.

— Может, я не хочу. — Она взяла пинцет, лежавший около раковины, и щёлкнула им, целясь в меня.

Я заставила себя крепко сжать челюсти и повернулась обратно к раковине, оттирая кровь и рвоту с одежды.

— Должно быть, он действительно хорош в постели, не так ли?

— Что? — спросила я.

Она облокотилась на стойку, наблюдая за мной с пронзительным блеском в голубых глазах.

— Зип, — сказала она, как будто я была глупой.

— Я не буду говорить с тобой о Зипе, — процедила я сквозь зубы.

— Ты же знаешь, что большинство людей просто идут в бордель, когда хотят потрахаться, — продолжила она, как будто я ничего не сказала.

Я не хожу в чёртовы бордели, где у большинства работниц нет другого выбора.

Она подняла бровь, в ее голосе звучала насмешка.

— О, я задела за живое. Похоже, ты разбираешься, раз была шлюхой