Читать книгу - "Саша Лорски. Пламенный Факультет. 5 курс. - Александра Дроздова"

Миранду в свои объятья, а, схлынув, мы оказались на твердой земле, лежа.

– Саша, ты как? – спрашивала меня Миранда, но голова так сильно гудела, что я плохо ее слышала.

– А ты? Живая? – просипела я, горло болело дико.

Общий сигнал прозвучал резко и оглушительно, затем, еще один раз и еще, и еще. Из-за повторяющихся громких звуков, голова теперь и закружилась основательно, а меня затошнило. Вместо одного лица Миранды я видела три. По крайней мере, каждое из этих лиц мне казалось невредимым.

– Саша! – вонзился в мой разум голос Ручейка, – Саша, посмотри на меня!

Я посмотрела. Пламя, зачем я это сделала? Острый запах свежести, капельку водорослей из океана, дурманил, а прозрачные глаза, опушенные белыми ресницами, затягивали, и что там было на самом дне?

– Ты снова меня спас… – не то прохрипела, ни то прошептала я и попыталась улыбнутся.

Губы плохо слушались, во рту тоже все несколько видоизменилось – зубы стали острые-приострые, что резали язык. Как же должно быть страшно я выглядела? Пришлось взглянуть на руки. Их было две, почти человеческие, за исключением оранжево-бордовой чешуи, что была вместо кожи, черных когтей, но зато размеры, размеры остались прежними!

– Я бы больше радовался, если бы спасать тебя больше не пришлось. – Ручеек попытался улыбнуться, но вышло у него криво.

Я заметила, как кончики пальцев подрагивали, и моя заинтересованная шея извернулась под неестественным углом, чтобы точно зафиксировать тот факт, что руки подрагивали! Ага, значит, не все равно!

Веки закрылись и снова открылись, я уже смотрела на его лицо. И, сейчас, я могла отметить, что Ручеек был бледнее обычного, но качественно старался не показывать лишнего.

– Моя беда заставляет тебя шевелиться… – произнесла я скрипучим голосом, по-змеиному покачивая головой.

Пока двигаться иначе у меня не получалось. Не привычно.

– Я делал бы для тебя больше, если бы ты не дала свое обещание другому.

Это прозвучало, как пощечина, но, вспомнив, основу моей глубочайшей обиды, я широко улыбнулась, пряча все эмоции, и произнесла:

– Скажи это той, кто проявил твои узоры!

Ручеек зажмурился и продышался. Да, и я умею бить словами, но почему-то мне стало стыдно за нанесенную обиду. Зря я так, глупая.

Ручеек внезапно нежно улыбнулся, что мое сердце забилось вдвое быстрее, и ответил:

– Любимая моя жестока…

«Это я его любимая? Или та, что не рядом с ним, а должна быть?» – пронеслось у меня в голове, но я не успела обличить этот вопрос в слова.

– Что это? – очень зло спросил Ручеек.

От интонации его голоса мне стало страшно. Никогда не слышала его таким пугающим.

Ручеек потянулся к артефакту, который недавно пришлось разрушить моему пламени и тем самым освободиться от его оков, но не успел даже коснуться, как молния прошила меня насквозь. Она больно жгла в груди, разбегаясь по всему телу и заставляя мое тело выгибаться. Я заорала. О, боги, как же я кричала! И я бы продолжала орать и извиваться на ледяной земле змеей до тех пор, пока рожденный альвами не сорвал с меня артефакт.

Что за… пламя?

Ко мне, Миранде и к Ручейку приближалась толпа. Среди них, я успела заметить, были: ректор академии, остатки нашей команда, госпожа Льюис и Бэн, остальных лиц я пока не узнавала. Они что-то говорили, перекрикивали друг друга, но я переключилась и смотрела лишь на руку Ручейка – она была обуглена и удерживала артефакт. И пока все что-то выясняли на повышенных тонах, рука Ручейка с легкостью скрыла подвеску в ткань своего традиционного платья.

Ректор нависла надо мной:

– Саша Лорски, вы нарушили правила…

Тут же ее перебил Бэн.

– Ректор Простасия Аспид, придержите свои обвинения до завершения выяснений о произошедшем. Ваша контратака причинила урон пока еще безвинному лицу, студенту. Вы превышаете свои полномочия…

Бэн говорил сухо и очень сурово, интересно, он имел право на подобное? Не со службой ли это связано? Я посмотрела на свои руки, они все еще были покрыты чешуей.

– А вас не смущает мой вид? – спросила я, разглядывая пальцы. Я все так же лежала на земле. Во-первых, я была так слаба, что с трудом удерживала руки навесу, а, во-вторых, я просто не могла встать с тем тяжелым шатром, что свернутым находился за моей спиной.

– Собирайте совет, Простасия! – приказал Бэн.

Та злобно сверкнула глазами, но кивнула, подчиняясь.

– Уходите отсюда прочь! – закричала ректор Простасия всем, кто собрался поглазеть на меня и на Миранду. – Госпожа Льюис, займитесь пострадавшей.

– Подождите! – закричала я. – Вообще-то, Элайза сбросила Миранду, не хотите-ка разобраться с этим?

– Ты бредишь! Вы слишком перепуганы после случившегося! – сказала ректор.

Я хотела было возразить и даже попыталась приподняться для этого, но прозвучал окрик Бэна:

– Проведем расследование!

Бэн сорвал с шеи артефакты с каждого из нашей группы, с группы представляющей Университет Магии. Он выразительно переглянулся с Ручейком. Что-то с этими артефактами было явно не так…

Госпожа Льюис приблизилась ко мне, но начала с Миранды. Все остальные стали расходиться, наверное, подошел бы и Ручеек, но Зак бежал в мою строну. Ручеек больше не повернул в мою сторону и головы, ушел.

– Саша! – кричал Зак. – С тобой все в порядке?

Я откинулась на землю, мои когти вонзились в твердую, как камень, землю. Было ли со мной все в порядке? Бездна его знает…

Зак навис надо мной. Его лицо было взволнованным, а взгляд беспокойно метался по моему лицу. Он улыбнулся одним уголком, от чего его шрам снова так очаровательно исказил улыбку Зака. Да, эта улыбка была самой лучшей, почти самой лучшей. Я попыталась улыбнуться в ответ, корявенько получилось.

Госпожа Льюис закончила с Мирандой, и теперь обратилась к Лиорну, что остался. Так же поступили и Сирилл с Бэллой.

– Эй, ты! Отведи ее в комнате, затем зайдешь ко мне, я тебе вручу настой … и объясню, как ей следует его принимать. Понял?

Лиорн кивнул и помог встать воздушнице. Миранда хотела облокотиться на него, но Лиорн подхватил ее на руки и понес в сторону жилого крыла.

Госпожа Льюис улыбнулась, наблюдая за их отдалением. Бэлла же смотрела за тем, как кудахчет надо мной Зак, и потянула брата, чтобы уйти.

– Зайдем к тебе попозже! Не пугай нас так больше! – произнесла она, такая бледная и