Читать книгу - "Кровь Дезидерия - Али Стюббе"

к углу, из которого он выйдет, готовая принять все, что встретится на моем пути.

Хотя мне любопытно. Как он поведет себя, узнав, что я словила его? Будет ли он умолять меня о прощении? Скажет, что это была ошибка и что это никогда не повторится? Может быть, он будет игнорировать меня, как делал раньше, и вести себя так, как будто ничего из этого никогда не происходило.

Когда я перевожу взгляд вперед, из-за угла появляется Эйден. Пуговица на его тунике расстегнута. Золотые пряди его волос, которые были аккуратно уложены перед балом, теперь растрепались во все стороны, когда он пытается пригладить их. Я приподнимаю бровь, когда он, наконец, видит меня, хотя это, вероятно, бесполезно, поскольку моя маска все еще на месте.

Опасение в его глазах ярко сияет, но в тот момент, когда эти зеленые глаза соединяются с моими серыми, их наполняет шок, когда они расширяются, заставляя его споткнуться на шаг. Девушка с рыжими волосами выбегает из-за угла следующей, пыхтя и пытаясь поправить помаду.

Я отвожу глаза от девушки и удерживаю взгляд Эйдена. Но там, где я думала, что увижу какую-то вину, я нахожу потрясенный взгляд, превращающийся в обещание проклятия, совсем как у его отца. Лужи зелени затвердевают передо мной, когда он нерешительно начинает подкрадываться ближе. Я не могу сдержать растерянного взгляда, который появляется на моем лице при перемене в его характере. Волосы у меня на затылке встают дыбом, но я, тем не менее, стою на своем, отказываясь, чтобы меня обошли или спугнули. И кинжал, пристегнутый к моему бедру, внезапно успокаивает.

Девушка позади него начинает распутывать свои волосы, когда Эйден приближается ко мне на дюйм. Он останавливается в футе от меня.

— Уходи, Маргарет, — приказывает он, не сводя с меня горящих яростью глаз.

Она взвизгивает от его прямого требования, но затем неторопливо подходит к нему, протягивает руку, чтобы запечатлеть быстрый поцелуй на его щеке. Только он отворачивает голову в сторону, отказывая ей. Ее рот приоткрывается, затем она переводит свои карие глаза на меня с вызовом. Я игнорирую ее, поскольку мой взгляд прикован к моему другу передо мной, все еще пытаясь понять, как пройдет этот разговор.

После того, как она понимает, что не добьется от меня никакой реакции, она бесшумно проходит мимо и направляется к балу, который все еще жив и в самом разгаре.

Когда шагов Маргарет больше не слышно, я наблюдаю, как успокаиваются его глаза. Острота в них притупляется.

— Это не то, на что похоже, Эмма, — говорит Эйден, все еще стоя в футе от меня.

— Правда, разве это не так?

Он качает головой.

— Это не так. Что ты видела? — Его губы сжимаются, ожидая моего ответа, когда он слегка покачивается на ногах.

Я закатываю глаза на его отрицание, хотя и вижу каплю раскаяния. Меня тошнит от моего ответа, потому что вино внезапно заставляет меня забыть о том, что я говорю:

— Это выглядело так, как будто ты собирался намочить свой член. Но почему? — Я спрашиваю.

Не нужно ходить вокруг да около, когда мы оба точно знаем, что происходило всего несколько минут назад.

Он издает болезненный вздох, как будто знал, что таким будет мой ответ.

— Тогда ты пропустила ту часть, где я оттолкнул ее от себя, — говорит он, икая.

— Ты мужчина, который помолвлен, — я пытаюсь сказать спокойно, но это сопровождает небольшое рычание.

— Да! — клянется он. — Маргарет была девушкой, с которой я дурачился задолго до нашей помолвки. Я оттащил ее в сторону, чтобы покончить с этим, ради тебя. Но она отказывалась верить в это и набросилась на меня. Все, что я когда-либо делал с ней, ничего не значило.

Я не могу сдержать вспышку в своем голосе, когда вино разливается во мне немного сильнее, протягивая руку помощи в высказывании своего мнения.

— Итак, это ничего не значило, когда ты сказал мне, что я нужна тебе, что ты ждал меня?! Ничего не значило, когда ты обещал, что нам будет хорошо вместе?! Или как насчет того, когда мы поцеловались… — Я замолкаю, делая глубокий вдох. — Это тоже ничего не значило? Просто ложь и слова, чтобы попытаться завоевать мое сердце?

Он закрывает глаза на вдохе, прежде чем открыть их и ошеломить меня тем, как выглядят расколотые зеленые камни. Я хочу сказать ему, как больно видеть его с другой, но прежде чем я успеваю закончить эту мысль, его руки прижимают меня к стене. Одна рука на моей талии, а другая прижимается к стене рядом с моей головой. Задняя часть моего черепа мягко ударяется о камень, когда от резкого контакта начинает возникать тупая боль. Его лицо так близко к моему, что я чувствую прикосновение его дыхания, пахнущего несвежей выпивкой, смешанной с оттенком вишни, оставшимся на нем от духов девушки.

— Эйден, что..

— Эмма, — говорит он на выдохе. — Ты действительно думаешь, что я бы изменил тебе? Чтобы подурачиться с другой? Ты моя, а я твой. Ты должна поверить мне, потому что Маргарет больше никогда не повторится. Я так ей и сказал. Она просто плохо это восприняла. Но должно быть доверие. Ты должна доверять мне.

Каждое его слово выводит меня из себя, чувство вины формируется из-за моей вспышки и угнетающего чувства, что он не до конца честен. Слышать, как он произносит ее имя, только глубже вонзает нож в меня.

Я отворачиваю голову в сторону, не в состоянии смотреть на него. В голове у меня все затуманивается. Расставив ноги по обе стороны от меня, он сильнее прижимается ко мне всем своим весом, проводя носом по моей щеке.

Я могла бы легко изогнуться, быстро подняв локоть, чтобы отбросить его назад, а затем пригнуться, чтобы освободиться. Но я не хочу, чтобы о моих навыках узнали. Особенно с чувством неуверенности в том, что Эйден не причинит мне вреда. Я беспокоюсь, что он может превратиться во врага больше, чем в друга, потому что жало предательства пронзает мое сердце, заставляя его истекать кровью из-за его собственных действий. Я чувствую, как частичка моего доверия к нему разбивается на миллион крошечных кусочков, которые никогда не смогут собраться вместе.

— Ты так прекрасна, Эмма. — Он стонет, темная похоть наполняет его глаза, когда они начинают спускаться по моему телу, хотя большая часть скрыта за слоями моего платья.

— А ты увиливаешь, — огрызаюсь я.

Если он думает, что я позволю ему разделить со мной еще какие-то горячие моменты сразу после другой девушки, он