Читать книгу - "(не) Желанный покровитель - Виктория Волкова"

Аня

Глеб приходит в спальню после обеда.

«Мрачный новобрачный», – усмехаюсь про себя.

А увидев в его руках какие-то листы, не скрывая любопытства, тяну шею.

– Не спишь? – улыбается муж. И эта улыбка кажется мне печальной и вымученной.

– У тебя неприятности? – спрашиваю робко. Мы еще не привыкли делиться горестями. А зная Агурского, уверена – может и послать…

– Да есть немного, – морщится он, потирая затылок. – Ерунда всякая. Если захочешь, потом расскажу… Но сейчас меня беспокоят более важные вещи.

Муж устраивается рядом на постели и, обняв меня, протягивает, фотки.

– Осторожно, могут мазаться. Я их только распечатал. Нужно выбрать подходящий и заказать…

– Что это? – изумленно смотрю на снимки, потом на мужа.

– Детские дворовые комплексы. Какой подойдет Асе? Я думаю, этот… «Лесной замок». Тут, видишь… – тыкает пальцем в лист формата А3 – горки, песочница, качели. Прикольный вариант…

– А сколько он стоит? – спрашиваю изумленно. Я видела похожие в парке и во дворе у знакомых. Явно недешевое удовольствие.

– Да, недорого, – отмахивается Глеб. – Это двести пятьдесят тысяч плюс доставка и монтаж. А вон тот – альпинистский – подороже. Пол-ляма.

– Полмиллиона? – смотрю на мужа, не скрывая ужаса. – Это же как часть квартиры…

– Вполне возможно, – пожимает плечами Глеб. – Но нам нужна не квартира, а комплекс. Ты же сама просила…

– Это очень дорого, – шепчу, мотая головой. – Тратить такие деньги на ребенка недопустимо. Она еще маленькая и не понимает… Но это путь к вседозволенности, Глеб. И я против…

– Я, конечно, могу сбить цену, – пожимает плечами муж. И заметив мой открытый от изумления рот, пускается в пояснения. – Они делают хорошую скидку от пяти комплексов. Так каждый стоит по двести пятьдесят, а если купить сразу пять, то всего лям выйдет…

«Всего лям! – ужасаюсь я. – Лям! Всего! Мать вашу, сколько же должно быть денег у человека, чтобы лям казался «всего»!»

Закрываю глаза, пытаясь хоть как-то совладать с собой.

– А зачем еще четыре? – охаю обалдело.

– Ну как, – вздыхает Глеб. – Один нам для Аси. А остальные развезем по окрестным деревням. Там в скверах поставим. Пусть дети тоже играют.

– А разрешат? – интересуюсь удивленно.

– Конечно, – кивает муж. – Мы тут нескольким поселкам помогаем. Дорогу с Костькой Исаевым провели на пару. Когда к нам газ тянули, еще несколько деревень газифицировали…

– Волшебство, – улыбаюсь я.

– Благотворительность, – пожимает плечами муж. Хочет что-то добавить, но в кармане начинает звенеть сотовый.

Глеб с удивлением всматривается в незнакомый номер. Нажав на зеленую трубку, отрывисто бросает «слушаю».

– Бро, ­– раздается хриплый бас. – У нас неприятности. Короче, у наших умников ты единственный подозреваемый. Жена и кто-то из близких могут подтвердить алиби?

– Думаю, да, – неуверенно тянет Глеб. Порывисто садится на постели. Но мне и без того слышно каждое слово.

– На тебя вешают Принца. Типа из-за наследства и личных побуждений.

– Я говорил с Верой. Брак был формальным…

– У нас другие данные, бро. Поэтому вызывай адвокатов. Пусть хоть ночуют у тебя, что ли? Поговори с Марфой и с женой. Без них не справимся. Если что, я сам наберу…

– Перестраховщик хренов, – подскакивает с кровати Глеб, тихо ругаясь. Широкими шагами пересекает спальню и, остановившись у широкого французского окна, замирает, словно памятник.

Аккуратно сажусь на постели. Пытаюсь сообразить, как лучше поступить… Уехать в город и навсегда забыть об Агурском. Если Стелла права, то Принца убили по приказу Глеба. От страха трясутся руки и ноги. Обнимаю саму себя.

Глеб не мог. Он, вон, дороги прокладывает. Дома газифицирует и ставит детские площадки. Такой человек не станет убивать родственника ради наследства. Чушь какая-то.

Да и моя интуиция редко подводит. Глеб не виновен. Я это точно знаю.

Инстинктивно подрываюсь следом. Дико кружится голова. Видимо, утренняя прогулка была лишней. На слабых ногах бегу к мужу. И обняв его сзади за плечи, приникаю башкой к спине.

– Я могу тебе помочь? – шепчу, всхлипывая.

– Да, малыш, – Глеб стремительно разворачивается ко мне. Притягивает к себе. И оказавшись в кольце крепких рук, я повторяю, как заведенная.

– Если нужна помощь, только скажи…

– Ты же первая меня подозревала, – усмехается муж. И нависая надо мной, покрывает мое лицо поцелуями. – Что переменилось, Аня?

– Мне кажется, ты не мог. Но в любом случае, ты был ночью рядом со мной. И я это могу подтвердить. Марфа, наверное, тоже… А еще эта женщина… Вера…

– У нее своя игра… – неохотно бурчит Глеб и порывисто затыкает мне рот поцелуем.

– Подожди, – отстраняюсь, выставляя вперед локоть.

– Я тебя свяжу когда-нибудь, – театрально вздыхает муж. – Мне твои локти уже надоели.

– Подожди, - повторяю я азартно. – Благодаря этой Вере у тебя есть отличное алиби. Записи самого разговора и записи с камер наблюдения. Пусть только попробуют…

– Мой маленький защитник, – улыбается, словно мальчишка, Глеб и, подхватив меня на руки, несет к кровати. – Тебе ходить вредно.

Ловлю на себе внимательный взгляд серых глаз. Ну, какой из Глеба убийца или заказчик? Глупости это все!

– А знаешь, – заявляю заговорщицким шепотом. – К нам в студию ходила дочка Сарычева. Это известный прокурор. Он, правда, на крысу похож. Но я могу позвонить Кате, его бывшей жене…

– Не надо, – целует меня в нос Агурский и снова укладывается рядом. – Это Феликс звонил с папиной трубки. Я и Катьку знаю. Лихая женщина.

– Она очень приятная, а Феликс нет, – фыркаю недовольно.

– Ты мне так всех друзей распугаешь. Исаев тебе не нравится. Сарычев тоже…

– А тебе моя Стелка, – сообщаю давно известный факт.

– Да ну их, – отмахивается Глеб. – Сейчас вызову адвокатов, и поваляемся до их приезда. Потом нужно будет тебя проинструктировать. Если меня закроют, Аня, ты останешься на хозяйстве.