Читать книгу - "Прекрасная пленница - Этель Стивенс"

Мабрука одной рукой поправила разорванное покрывало и с коротким смешком отослала негра.

– У Бэды в руках был кинжал – стоило мне махнуть рукой, и тебя не было бы в живых, – сказала она.

Потом, сбросив туфли, заходила босиком по комнате, легкая, молчаливая и гневная. Остановилась неожиданно перед Риккардо и долго и напряженно вглядывалась в него.

– Смотри же, глупец!

Она без предупреждения отбросила разорванное покрывало.

– Ты хотел навлечь беду на себя и на меня – так вот же!

Свернув свой хаик, она ударила им Риккардо по лицу. Хаик упал на пол.

Риккардо стоял, обезумев от изумления.

Даже искаженное гневом, лицо ее было прекрасно своеобразной красотой. Она не была уже молода, но всегда защищенная от солнца кожа сохранила нежную белизну. Овал лица, начинаясь широким лбом, суживался к подбородку. Большие, с тяжелыми веками, подведенные глаза горели огнем ненависти. Довольно большой рот с полными губами был подвижен. На обеих щеках алели крестообразные клейма; много лет тому назад зажившие, они казались вытатуированными.

– Что же ты молчишь, глупец? – выкрикнула она.

Риккардо не мог вымолвить ни слова. Она вдруг притихла. Посмотрела на упавший хаик, посмотрела на Риккардо и, только сейчас осознав, что наделала, с выражением глубочайшего отчаяния упала навзничь на диван.

Это привело его в себя. Он подхватил ее и стал покрывать поцелуями ее лицо, рот, глаза, изуродованные щеки. Она сначала как будто не замечала, но вдруг залилась слезами, как испуганный ребенок цепляясь за него.

– Что я наделала! Я погибла!

Он ласкал ее, успокаивал, обещал никогда не покидать, уехать с ней в Гафзу. Понемногу рыдания затихали. Она оттолкнула его и пристально посмотрела ему в глаза.

– Значит, ты пойдешь к нему? – спросила она.

– К кому?

– К Си-Измаилу.

Он смутился.

– Я не могу, дорогая. Я сказал уже.

– И оставишь девушку на произвол судьбы.

После только что проявленной ею покорности это было неожиданно.

– Ты поможешь мне найти ее. Ты знаешь Си-Измаила. А когда мы освободим ее, все будет хорошо.

Она рассмеялась и отняла у него руку, которую он покрывал поцелуями.

– Так вот ради чего я навлекла на себя несчастье, исполнив твое желание, Риккардо! – Глаза ее снова наполнились слезами. – Я только что пощадила твою жизнь. В твоих руках теперь моя – жить мне или умереть. Выбирай!

Он отшатнулся. В глазах ее появился стальной блеск.

– Выбирай! – повторила она.

Сомнения начинали закрадываться ему в душу: не глупо ли он поступает, отказываясь? Выдерживают ли критерий принципы, во имя которых он это делает?

Слова просились у него на уста. Он упал рядом с ней и стал осыпать ее неистовыми поцелуями. Она поняла, что победила.

– Ты пойдешь к нему?

– Пойду.

– А я буду ждать тебя, любимый, буду ждать сегодня ночью.

Он поднялся. Чувство глубокого разочарования вдруг охватило его. Она с любопытством следила за ним.

– Бэда проводит тебя до улицы Сосье и будет ждать тебя после обеда у мечети Мечей, чтобы проводить к Си-Измаилу.

Риккардо вслед за негром спустился во двор. При его появлении поднялась суматоха – несколько женщин разбежалось, шурша платьями.

Здесь по-домашнему пахло жареным маслом и чесноком. Только от магнолии, росшей у раскаленной стены, потянуло на него сладким запахом, и ему вдруг вспомнился второй дворик в тунисском доме и фламинго, тоскливо взмахивающие крыльями, – чужие среди чужого.

Он постоял немного, потом бросился обратно, вверх по лестнице.

Мабрука, полулежа на диване, с изумлением взглянула на него.

– Прости… я пришел сказать…

Ни один мускул не дрогнул у нее в лице.

– Я выбрал… – с трудом выговорил он.

– Да, да… я знаю… ты пойдешь к нему… все будет хорошо… твоя кузина…

Он прервал ее:

– Я пойду к нему, но не с тем, чтобы уступить!

И с этими словами он, как Иосиф Прекрасный, бежал прочь от нее, вниз по лестнице, на солнцем залитую улицу.