Читать книгу - "Романс о розе - Джулия Берд"

Притворно сдаваясь, Дрейк поднял руки:

– Веди меня, девушка-шпионка. Только смотри, чтобы нас не поймали.

Ротвелл распорядился принести длинное седло для лошади, чтобы Розалинде хватило места сзади, и стал ждать ее на главной аллее. Но когда прошло полчаса, а стройная шпионка так и не появилась, он отправился на ее поиски. Никто не знал местонахождения хозяйки, впрочем, после тщательных поисков Дрейк наконец отыскал ее в желтом будуаре.

– Какого черта ты здесь делаешь?

Она резко обернулась, и целый поток ругательств сорвался с ее губ. Лицо пылало, а взлохмаченные волосы рассыпались по плечам.

– В чем дело? – удивился Дрейк.

– Я не могу переодеться. – На полу валялась нижняя юбка, и лишь тонкая рубашка прикрывала ее ноги. – Шнуровка сзади, и я никак не могу дотянуться.

– Почему ты не позвала свою служанку?

– Я отпустила ее навестить сестру, а она – единственная служанка в доме, которая помогает мне с костюмом.

– Ты наверняка скорее умрешь, чем попросишь меня о помощи, – сказал Дрейк с насмешкой и подошел к ней. – Так что я помогу тебе, не дожидаясь просьбы. Повернись.

Розалинда какое-то мгновение сердито смотрела на него, но потом все же повернулась.

– Ладно. Просто развяжи бант и ослабь шнуровку.

– Я знаю, Розалинда. У меня есть опыт.

– О! – удивленно воскликнула она.

Дрейк торжествующе ухмыльнулся за ее спиной, но едва он убрал волосы с ее шеи и увидел молочно-белую кожу, рыжеватые завитки и выступающий позвонок, как вся его веселость вмиг улетучилась. Обхватив рукой ее шею, он коснулся нежных ключиц и позволил пальцам скользнуть ниже, к груди прелестницы.

Розалинда вздрогнула и, отступив, медленно повернулась к нему лицом, прогоняя остатки опьянения.

– Шнуровка начинается вовсе не здесь. – Ее глаза сверкнули, словно изумруды.

– Да, конечно. Я на мгновение заблудился.

Она повернулась и на сей раз сама приподняла волосы. Подавляя желание прижаться губами к тому месту, где только что были его руки, Дрейк быстро развязал кожаный шнурок, стягивавший ее лиф.

Ослабив шнуровку, он увидел затрепетавшую жилку на ее шее, но, судорожно вздохнув, проигнорировал напрягшуюся плоть в паху.

– Ну вот, – сказал он и заглянул Розалинде в лицо. Лучше бы он этого не делал! Ее влажные губы были приоткрыты, взгляд блуждал. Грудь, уже не стянутая лифом, взволнованно вздымалась. – Что-нибудь еще?

– Нет, пока все, – отозвалась она необычайно высоким голосом и с трудом улыбнулась. – Почему бы тебе не подождать минуту снаружи? Я сейчас выйду.

Он вышел, обрадовавшись, что избавился от неожиданного искушения. Господи, как ему хотелось сорвать с нее одежду и овладеть ею прямо там, на полу!

Через несколько минут дверь открылась, и она с улыбкой спросила:

– Ну, что скажешь?

Дрейк чуть не рассмеялся, увидев очень плохую фальшивую бороду на ее лице. Но смех его замер на губах, едва он окинул взглядом рубашку, обтягивающую ее грудь.

Материал был недостаточно плотным, чтобы скрыть розовые соски, проглядывавшие сквозь белый шелк. Рубашка была заправлена в синие венецианские панталоны, плотно облегавшие ее бедра. Широко расставив ноги и уперев руки в бока, она выглядела одновременно и стройной и пышной.

– Ну, так что ты думаешь? – Ее глаза гордо сверкнули.

– Думаю, что никогда не видел мужчины, который так чертовски хорошо смотрелся бы в рубашке и панталонах.

Она нахмурилась:

– Я не ставила задачу выглядеть хорошо.

– Действительно. И если я когда-нибудь увижу тебя в подобном наряде за пределами этого дома, то непременно отшлепаю.

Она только отмахнулась:

– Можешь не волноваться. Я всегда надеваю сверху накидку. А теперь иди. Нельзя, чтобы нас видели вместе. Я буду через минуту.

Дрейк неохотно двинулся к лошади, а через несколько мгновений, когда она догнала его, с удивлением отметил, что костюм действительно ее преобразил. Из-под капюшона на голове виднелись только борода и очки, ее было не узнать. Когда же она вскочила в седло позади него без всякой помощи, он восхищенно хмыкнул.

– В мире немного женщин, подобных тебе, Розалинда Карбери, – произнес он и добавил: – И слава Богу!

Они поскакали к городу и въехали в него через Ньюгейт, когда солнце уже садилось. Всю дорогу он пытался не обращать внимания на жар ее тела, ибо она по-хозяйски обхватила руками его талию, словно они целую вечность ездили таким образом. Проехав через Уэст-Чип, они оказались у маленького проулка неподалеку от Ломбард-стрит и оставили лошадь в кузнице, на углу.

Дрейк огляделся в ожидании неприятностей. Но на мостовой не блестела кровь, поблизости не оказалось пивных, из которых вываливались бы, размахивая кулаками, пьяные водовозы и кожевники, не наблюдалось и шпионов. Он увидел лишь старуху, выливавшую ведро с помоями, и извилистую улочку, уходившую в темноту. Похоже, пока они в безопасности. – Где мы? – прошептал он.

Она сдула прядку парика, упавшую ей на глаза, и, прищурившись, посмотрела на него. Ее щеки раскраснелись от долгой езды, губы повлажнели в предвкушении приключений. Он улыбнулся. Проклятие, она желанна даже в этом нелепом костюме, под десятью фунтами одежды! О, как ему хочется сжать ее в объятиях!

Нет, нельзя. Они решили пожениться. А это значит, что в ее объятиях забыться ему не суждено. Он возьмет сегодня девчонку без имени, найдет утешение с той, которая ничего не просит взамен, только несколько монет. Он сделает все что угодно, лишь бы это удержало его от объятий Розалинды Прелестной, завораживающей Розалинды.

Как странно! Дрейк целую вечность ждал таких вот с ней отношений: беззлобные насмешки и дружеская пикировка. Он, циник, искал что-то человеческое в ее холодном сердце, а теперь, когда это сердце раскрылось ему навстречу, когда она сошла со своего пьедестала, он вдруг испугался. Интересно, а хотел бы он Розалинду, если бы она была доступна? И хотел бы ее на следующее утро и потом, каждый день до конца жизни? Или же он просто жаждал недостижимого? Разумеется, переспать с ней – не значит найти путь к ее сердцу. Даже если бы ему и удалось соблазнить Розалинду, она непременно нашла бы способ напомнить о своем превосходстве. Может, разрешить ей быть сверху, когда они займутся любовью?

– Почему ты так на меня смотришь? – спросила она. Казалось, ее больше тревожит его мрачный вид, нежели вероятность быть убитой или ограбленной.

– Как «так»?

– У тебя такой странный взгляд. Глаза… как бы затуманены Непривычно. Правда, Дрейк, не смотри на меня так.

– Да упаси меня Господи вообще на тебя смотреть. Ну и где же мы, черт побери?