Читать книгу - "Лис. Тени моего сердца - Марина Альте"

мечутся, как бешеные белки в запертой клетке. Что за «товар»? Стволы? Наркота? Или что-то похуже — человеческий груз? В памяти едкой вспышкой проступило лицо той блондинки из аэропорта. Хрупкая, растерянная... Господи, а вдруг это её сейчас везут на заклание? Вдруг Гладиатор так резво подорвался именно ради неё? Что они с ней сделают, если эта девчонка окажется в их лапах?

Картины одна страшнее другой всплывают перед глазами, выбивая логику к чертям! От одной мысли о том, что её ждет в компании этих мясников, внутренности скручивает тугим узлом. Страх за незнакомого человека смешивается с собственной паникой. Чувствую, как по позвоночнику медленно сползают ледяные капли пота, а ладони становятся противно влажными. В висках пульсирует тяжелая, гулкая кровь, превращая мысли в сплошной тревожный шум.

Мне бы выдохнуть, остудить этот пожар в черепной коробке. Холодная голова — единственный шанс не вляпаться по самые уши, но самоконтроль сбоит по всем фронтам. Пробую дышать «по квадрату», пробую вообще не дышать — плевать, пульс всё равно лупит в рёбра, как сумасшедший барабанщик.

Кошусь на часы: должна успеть. Москва на краткий миг вздохнула: обеденные пробки выплюнули машины, а вечерние ещё не успели сомкнуть челюсти. Есть окно в сорок минут. Таксист, видимо, почуял мой мандраж через зеркало заднего вида.

— Вы торопитесь? — осторожно спрашивает он.

«На тот свет, ага, экспрессом!» — язвит внутренний голос, но вслух я выдаю лишь короткое:

— Немного, — и натягиваю на лицо самую любезную улыбку, на которую только способна женщина с газовым стволом в кармане.

Господи, я просто эталонная идиотка! Идти в одиночку против стаи отбитых наглухо головорезов — это не храбрость, это шедевральный кретинизм. Апофеоз тупизма в прямом эфире, премия Дарвина вне очереди! Эволюция, разворачивайся, мы всё просрали!

Если меня там прикопают под ближайшим лопухом, на надгробии так и напишут: «Слабоумие и отвага».

В общем, прошу таксиста притормозить, не заезжая в эти дебри. Он косится на меня, как на городскую сумасшедшую. И правильно делаешь, дядя, не приглядывайся — она самая и есть! Расплачиваюсь наличкой и выскакиваю из машины, громко хлопая дверью и отрезая себе последний путь к бегству.

Честно говоря, желания копаться в делах гладиатора с каждой секундой всё меньше. Решимость тает на глазах, превращаясь в липкий страх. Но я уже здесь, а значит, пора выключать режим паники, натягивать маску супергероя и идти в самое пекло, чего бы мне это ни стоило!

Место — хуже не придумаешь. Какие-то облезлые заброшенные гаражи. Судя по кадастровой карте, которую я успела изучить в дороге, здесь в будущем планируют возвести пафосный торговый центр, но пока это просто гниющие развалины. Ряды низких бетонных коробок с провалившимися металлическими крышами смотрятся как склепы. Стены густо измазаны пестрыми граффити, которые в этом сером антураже выглядят как издевательская маскировка.

Тишина здесь стоит неестественная, давящая. Только ветер хлопает каким-то оторванным листом железа, и этот звук бьет по натянутым нервам, как выстрел. Идеальный «офис» для тех, кто не хочет лишних свидетелей.

Действую по старой схеме. Пальцы привычно ложатся на рукоятку пистолета. Плечи опускаются, центр тяжести смещается — вхожу в стойку опытного опера. Сначала осторожный взгляд из-за укрытия, сканирование сектора, и только потом быстрый рывок через открытое пространство.

Приходилось ли мне так рисковать раньше? Да. Не то чтобы это была моя ежедневная рутина, но пару раз жизнь ставила в такие позы. В первый раз мы накрывали передачу крупной партии героина — тогда адреналин выжигал вены. Во второй — брали чиновника на передаче взятки, там всё было тише, но не менее паршиво.

В остальном же будни нашего отдела — это унылый конвейер из мелких краж в «Пятёрочках» да заявлений от доверчивых бабушек. У одних пенсия испаряется вместе с «врачами» из соцзащиты, у других — любимые питомцы бесследно исчезают после прогулки.

И вот теперь, после спасения кошек и разборок за палку колбасы, я лезу в логово к головорезам. Контраст такой, что хочется нервно хихикнуть. Где бабули с их жалобами, а где эти «Тени» с их «товаром»? Пропасть.

Ощущение будто я снова тот испуганный стажёр на своём первом выезде! Внутри всё замирает, стоит мне в очередной раз высунуть нос из-за угла. Пусто. Глубокий вдох, резкий выдох — пытаюсь выгнать из лёгких липкий страх.

Двигаюсь короткими, рваными перебежками от одной раскрашенной будки к другой. Подошвы кроссовок почти бесшумно впечатываются в битый кирпич и сухую грязь. Каждый шорох кажется громом, каждая тень — затаившимся наёмником.

За следующим поворотом картинка резко меняется. В тупике между двумя рядами гаражей я замечаю чёрную фуру с работающим двигателем. За ней ещё две или три машины, разглядеть не удаётся. В просвет между землёй и днищем фуры уславливаются движения ног. Возможно их пятеро, возможно больше.

Выбор места — на пятерку с плюсом. Просматриваемое место в городской черте: с какой стороны ни сунься, за километр заметят. Продуваемый всеми ветрами лабиринт, где любая лишняя тень — как мишень в тире.

Можно, конечно, рискнуть и обойти с другой стороны, там обзор куда шире, и можно рассмотреть, что за «товар» они там выгружают. Но и шансов, что меня вычислят и пристрелят прямо здесь, на фоне этих художеств на стенах, в разы больше.

Но я же опер! Без страха, без упрека и, судя по всему, без страховки и мозгов!

Закусываю губу, прижимаясь лопатками к холодному бетону. Адреналин уже не просто капает в кровь — он хлещет ведрами. Решаюсь в долю секунды. Срываюсь с места, стараясь слиться с серым бетоном и ржавым железом. Бесшумно, словно тень, пересекаю соседнюю улицу и выныриваю с противоположной стороны. Обзор здесь что надо, но увиденное заставляет сердце пропустить удар.

Там идет реальная, отлаженная погрузка. И нет, это не «живой товар», как я себе нафантазировала в такси. Разве что этих людей покрошили в мелкий винегрет и рассовали по плотно сбитым деревянным ящикам. Либо там дурь, либо стволы — объемы такие, что хватит на небольшую армейскую операцию.

Присматриваюсь, и глазам не верю — сердце пропускает удар, а потом начинает молотить по ребрам.

Это же она! Та самая фура с оружием, про которую шептали информаторы. Та самая «запретная цель», которую верхушка велела не трогать под страхом увольнения. Случайность? Ирония судьбы? Что бы это ни