Читать книгу - "Попаданка на диплодоке: инструкция по выживанию - Ася Юрская"

стать пешкой в этой ужасной игре? Скажи мне, кто это господин в маске, на которого ты работаешь и я постараюсь тебе помочь выйти из этой истории сухой.

Её глаза сузились, и на губах заиграла безумная улыбка.

— Господин в маске? Ах, ты про Реджинальда… Он — гений! Он видит будущее, которого вы боитесь. Кровь древних ящеров даст нам силу, выносливость и вечность, Дамиан. Элита империи больше не будет умирать от старости. Мы станем богами! Мы создадим такую армию, которая поможет стать нам хозяевами всей планеты.

— Вы станете монстрами, — сплюнул я. — Опусти оружие. Всё кончено. У видел карту. Сейчас я поеду и покажу её Инквизиции.

— Инквизиция? — она рассмеялась. — Инквизиция получит свою долю от продаж гибридов на северный фронт. Они знают всё, Дамиан. Они нас прикрывают.

Я почувствовал, как Алина за моей спиной вздрогнула. Предательство на самом верху.

— Монстры правят миром, милый мальчик, — Изабелла взвела курок. — А теперь отдайте карту и встаньте на колени. Может быть, я позволю вам стать первыми подопытными для сыворотки. Ваша кровь окажется достойной основой.

Щелчок курка прозвучал как выстрел.

Я метнулся вперёд. Не было ни колебаний, ни мыслей, только инстинкт. Я выбивал оружие, понимая, что, если она выстрелит, пуля пройдёт сквозь меня.

Бах!

Выстрел оглушил. Пуля ушла в потолок, посыпалась штукатурка, звон разбитого хрусталя люстры.

Изабелла оказалась быстрее, чем можно было ожидать от светской дамы. Она вцепилась мне в руку, пытаясь развернуть ствол на меня. Треснула ткань рукава. Я сжимал её запястье, чувствуя, как она дёргается и как её лицо искажается от ярости. Я был сильнее, но она была одержима. Пистолет предательски полз дюйм за дюймом в мою сторону.

И вдруг раздался глухой, хрустящий удар.

Изабелла обмякла и рухнула на пол, выпустив пистолет.

Я замер, тяжело дыша. За её спиной стояла Алина. В её руке было тяжёлое бронзовое пресс-папье в форме трицератопса. Грудь её часто вздымалась, глаза были огромными, а рука с бронзой слегка дрожала.

— Ты... её... — выдохнул я, не веря своим глазам.

— Оглушила! — быстро ответила она.

Внизу, в доме, уже слышались шаги. Наверное, охрана, которая услышала выстрел.

— Уходим! — я схватил Алину за руку и потянул к окну.

Мы вылезли на карниз. Ночной воздух ударил в лицо, холодный и свежий. Высота была приличной для второго этажа, но я даже не думал об этом. Я думал только о том, чтобы не разжать её ладонь.

— Прыгай на клумбу! — крикнул я.

Мы спрыгнули в сад. Приземление отдалось тупой болью в лодыжках. Ветка жасмина хлестнула Алину по щеке, оставив красную полосу. Где-то за спиной хлопнула дверь, ночь взорвалась криками охраны и лаем собак.

— Быстрее! — рыкнул я.

Мы бежали через ночь, держась за руки. Сзади раздался выстрел. Пуля ударила в ствол дерева в дюйме от моей головы.

— Ложись! — я потянул её в густые кусты папоротника.

Мы прижались к земле. Факелы освещали сад оранжевыми пятнами. Охранники пробегали в нескольких шагах от нас, их сапоги хлюпали по влажной земле.

— Они идут к каретному двору, — прошептала Алина, её грудь часто вздымалась.

— Знаю, — я кивнул, оценивая обстановку. — Бежим к реке. Там старые лодки.

Мы рванули в темноту. Её рука была в моей. Я бежал и не думал ни о Проекте Возрождение, ни об Изабелле и её безумных планах на бессмертие. Я думал только о том, как нам скорее выбраться отсюда и увести Алину в безопасное место.

Глава 28

Мы вырвались из сада, перелезая через высокую каменную ограду. Дамиан тащил меня за руку, его дыхание сбилось, но шаг оставался уверенным.

— К реке! — бросил он, когда мы нырнули в узкий переулок, ведущий к портовому кварталу.

— Ты говорил про старые лодки! — запыхавшись, крикнула я, перепрыгивая через какую-то сброшенную бочку.

— Я соврал, чтобы ты быстрее бежала! У причала стоят списанные патрульные дирижабли.

— Ты издеваешься?!

— Алина, если мы остановимся, люди Изабеллы сделают из нас удобрение для её орхидей. Беги!

Мы петляли между спящими улицами, пока не добрались до набережной. Туман над рекой был таким густым, что его можно было резать ножом. Мы выбежали на старый, покосившийся причал.

— Где они?! — я вглядывалась в молочную пелену.

— Тихо! — Дамиан прижал меня к стене склада.

Из тумана вышли двое патрульных с факелами. Мы замерли, сливаясь с тенями. Факелы покачнулись и поплыли дальше.

— Сюда, — выдохнул Дамиан, указывая на силуэт, покачивающийся на волнах.

Это был не просто дирижабль. Это было ржавое корыто с латунными трубами и облезлой парусиной. На борту едва читалось название «Стальной стервятник».

— Ты собираешься поднять в воздух эту развалюху?! — я смотрела на него как на сумасшедшего.

— У нас нет выбора. Залазь!

Он рывком помог мне вскарабкаться на скользкий трап. Внизу плескалась вода, пахло соленой водой и водорослями. Дамиан прыгнул в кабину и начал дёргать рычаги.

— Ты умеешь управлять этой штукой? — задыхаясь, спросила я, цепляясь за холодный поручень.

— Умею. В академии был обязательный курс воздухоплавания для сыновей лордов.

— Прекрасно. Тогда вперёд!

Пар зашипел, гондола дрогнула, и меня бросило на Дамиана. Я инстинктивно вцепилась в его сюртук. Он обхватил меня за талию, удерживая от падения.

— Держись! — крикнул он, когда дирижабль качнуло снова, и мы начали медленно набирать высоту.

Внизу, на причале, уже метались фигуры с факелами. Раздался крик, и кто-то выстрелил. Пуля ушла в ночное небо, пролетев мимо нас.

— Они нас не достанут, — произнёс Дамиан, выравнивая курс. Он стоял у штурвала, широко расставив ноги.

Я перевела дыхание и вдруг поняла, что вся дрожу. Это всё адреналин, Елисеева! Успокойся.

— Красиво, — прошептала я, глядя, как город внизу превращается в россыпь мерцающих огней.

— Да, — согласился Дамиан. Он бросил на меня быстрый взгляд. — Хотя, признаться, я бы предпочёл любоваться этим видом в совершенно других обстоятельствах. Без погони и без риска быть подстреленным.

— Ну, знаешь, — усмехнулась я, пытаясь вернуть себе привычную маску иронии. — У нас даже свидания и те с погоней. Так что мы просто вписались в концепцию.

Он усмехнулся, не отрывая рук от штурвала.

— Ты считаешь это свиданием?

— А ты нет?

— В таком