Читать книгу - "Танцор - Элин Пир"

лиц на покрытой паром поверхности были немного искажены, но она все равно была самой великолепной женщиной в мире.

— Если ты действительно думаешь, что это твои последние минуты на земле, как ты собираешься их провести?

Было что-то менее конфронтационное и более заманчивое в том, чтобы находиться позади нее, а не лицом к лицу. Я все еще сомневался в мотивах ее разговора со мной, но позволил своим глазам рассмотреть ее.

— Разве тебе не интересно узнать, сохранилось ли между нами то особое влечение, которое было между нами раньше? — Она замолчала и опустила глаза. — Несмотря на мой гнев на тебя, я сомневаюсь в этом.

— Но у тебя есть Тристан.

Она колебалась, и слова Етти о том, что они с Тристаном притворялись, всплыли у меня в голове. Если я что-то и знал об Уиллоу, так это то, что она любила всем сердцем. Возможно, поначалу она и любила Тристана, но то, что происходило между ними сейчас, ее не слишком волновало. Если бы это было так, ее бы уже не было в этой комнате.

— Уил… что ты делаешь? — мой голос был низким и хриплым.

— Значит, тебя это не удивляет?

Я сделал маленький шажок ближе. Чтобы проверить, будет ли она двигаться. Она стояла совершенно неподвижно, а затем медленным, обдуманным движением руки Уиллоу завела ее за голову, откинула волосы в сторону, обнажая передо мной шею — то, что она делала так много раз в прошлом, приглашая поцеловать ее и обнять. Мгновенные мурашки пробежали вверх и вниз по моей спине, но чуть ниже волнения послышался тихий голос, предупреждающий, что это может быть ловушка.

— Я не собираюсь прикасаться к тебе. — Мои слова, казалось, были больше обращены ко мне, чем к ней.

— Это из-за Сальмы?

— Сальмы? Какое отношение она имеет ко всему этому?

— Ты сказал, что ответишь на любой мой вопрос, — в голосе Уиллоу звучала нежность.

— Что ты хочешь знать?

Она оглянулась через плечо.

— Ты влюблен в Сальму?

Я поморщился.

— Что это за вопрос?

— Ничего страшного, если так. Мне просто любопытно. — Она повернулась, чтобы снова встретиться со мной взглядом в зеркале.

— Почему тебя это вообще должно волновать, Уиллоу?

— Хотела бы я этого не знать, но я всегда была любопытна по натуре.

Мой тон был ровным.

— Так что, по крайней мере, эта часть тебя не изменилась.

— Нет.

Я придвинулся немного ближе, сбитый с толку ее неоднозначными сигналами.

— Я не влюблен в Сальму.

— Ты думаешь, она красивее меня?

— Уиллоу… — Я вздохнул. — Почему ты спрашиваешь меня об этом? Перестань играть со мной в игры.

Она опустила голову и тихо прошептала:

— Я просто задаю вопросы. Если это твои последние минуты на земле, разве у тебя тоже нет вопросов?

Моя голова разрывалась от вопросов и предупреждений одновременно. Оглядевшись, я поискал камеры, но это была ванная комната, и их там не было.

— Если это действительно мои последние минуты на земле, я хотел бы узнать одну вещь, — тихо пробормотал я.

Уиллоу слегка изогнулась и снова оглянулась через плечо, ее зеленые глаза манили меня, как прохладное озеро в густом лесу. Приходи поиграть, приходи окунуться. В этих глазах промелькнуло воспоминание о молодой женщине, которую я знал до того, как ненависть и чувство вины взяли верх.

Я едва мог дышать, когда подошел к ней вплотную, ощущая своим обнаженным торсом жар, исходящий от ее восхитительного тела. Моя футболка валялась на полу, верх брюк был расстегнут, а руки умоляли прикоснуться к ней, но между нашими телами все еще было расстояние.

— Что это за одна «вещь»? — спросила она и, не сводя с меня глаз в зеркале, облизнула нижнюю губу так, что у меня в штанах все напряглось.

Мне удалось ответить:

— Каково было бы снова держать тебя в своих объятиях.

— И это все? Ты просто хочешь, чтобы я тебя обняла?

Было ли разочарование в ее голосе?

Я сократил расстояние между нами, теперь мое тело было плотно прижато к ее спине, мои руки по-прежнему не соприкасались с ее, но мой рот дышал ей в левое ухо. Мои нервы были напряжены в ожидании любого признака того, что она позовет на помощь.

Я закрыл глаза, когда ее рука коснулась моей. Наши пальцы переплелись, сжимая друг друга, как старые друзья, говорящие: «Я скучал по тебе».

Черт возьми!

Отбросив свой страх и игнорируя предупреждения в своей голове, я положил другую руку ей на живот, притянул ее к себе и прислонил свою голову к ее. Уиллоу подняла свободную руку, чтобы коснуться моих волос, и это заставило меня сойти с ума от желания к ней. Развернув ее к себе, я обхватил ладонями ее лицо и поцеловал со свирепым голодом, все мое тело дрожало от нетерпения и желания обладать ею. Наши языки играли в пятнашки, как двое детей, заново открывающих для себя игры из прошлого.

— Черт… Уиллоу… — Я застонал и поднял ее, продолжая целовать. — Что ты со мной делаешь?

Она прервала наш поцелуй и посмотрела мне в глаза.

— Я все еще ненавижу тебя.

С глубоким стоном я повернул наши тела так, чтобы прижать ее спиной к стене. Ее ноги обвились вокруг моих бедер, а руки зарылись в мои волосы. Было больно от того, как она тянула за них, но если ей нужно было меня немного наказать, я мог это стерпеть. Мы продолжали целоваться, и у меня перехватило дыхание, когда Уиллоу пошевелила бедрами. Прижавшись промежностью к ее мягкой сердцевине, я прижался к ней сильнее, и она отодвинулась.

— Чееерт… — Это навеяло приятные воспоминания о нашей неделе в бегах. Наши бедра соприкасались в ритмичных движениях, имитирующих совокупление. Я был так чертовски возбужден, что не мог ясно мыслить. Кончик моего члена выскользнул из моих трусов, превратив ее белое платье и трусики в единственное, что отделяло ее киску от меня.

Когда наши тела прижались друг к другу, а ее пятки уперлись мне в спину, руки Уиллоу скользнули вниз по моим обнаженным плечам и груди, оставляя царапины от ее ногтей.

Одной рукой я обнял ее за шею, удерживая на месте, чтобы поцеловать, а другой скользнул вверх по ее телу, чтобы ощутить эти восхитительные груди, которые выросли с тех пор, как я ее знал.

Кровь пульсировала в каждой клеточке моего тела, и я дышал быстро и тяжело, наслаждаясь трением моего члена о нее. Мы занимались сексом. Возможно, это был не полноценный половой акт, но это определенно относилось к категории секса, и