Читать книгу - "Ущипни меня. Сказка на ночь - Наталья Винокурова"

– После того, как Марина узнала о Тане, она очень расстроилась, и с тех пор перестала ко мне приходить. Может это и к лучшему – незачем ей видеть меня в таком состоянии. Но, честно говоря, это именно то, что сейчас волнует меня больше всего.

Я заметил, как Анна облегчённо выдохнула. Она обрадовалась тому, что хотя бы что-то начала понимать. Правда, это ей так только казалось – она и представить не могла, насколько запущенный случай ей подкинула в моём лице судьба.

– А вы пытались связаться с ней после того случая? Пробовали ей позвонить, извиниться, объяснить всё?

– Нет, не пытался.

– Почему?

– У меня нет её телефона.

– Как же вы поддерживали с ней общение? – брови Анны едва заметно нахмурились.

– Она просто приходила.

– К вам в гости?

– Ну да. Каждую ночь.

– А её адрес вы тоже не знаете?

– Нет, но я знаю места, где она любит гулять.

– Вы были там?

– Я несколько раз пытался туда отправиться, но ничего не получилось.

– По какой причине?

– Наверное, всё дело в таблетках. Я слишком глубоко сплю.

Я осёкся, поняв, что ляпнул лишнего. Сказать по правде, изначально я вообще не планировал рассказывать медикам про свои приключения во сне, потому что ни один доктор правильно меня не понял бы, но сейчас пришлось признать: в некоторой мере мне даже нравилось то, как Анна меня прощупывала. Наш разговор представлялся мне своеобразной игрой, и с каждой секундой я становился всё более азартен, любопытствуя, сможет ли она раскусить своего очередного пациента.

– К слову о таблетках. Какие препараты вы на данный момент принимаете? – Анна, казалось, не уловила подвоха в моей последней фразе.

– Саша давал что-то успокоительное. Если это важно, могу сейчас позвонить ему и уточнить название.

– Пока не нужно. Правильно ли я поняла, из-за этих таблеток у вас присутствует сильная сонливость в течение дня, поэтому Вы не выходите из дома?

– Нет, днём всё в порядке, а вот ночью выключаюсь намертво.

– Вы с Мариной встречались только по ночам? – в её голосе снова зазвучало лёгкое удивление. Она и не подозревала, как близка была к разгадке.

– Да.

– Вы боялись, что днём вас мог увидеть кто-то из её или ваших знакомых?

«Холоднее», – про себя прокомментировал я, вслух же проговорил сдержанно:

– Я понимаю, к чему вы клоните, но нет. Теоретически никто не препятствовал нам видеться днём или вечерами.

– Тогда, будьте добры, объясните мне подробнее?

Я замялся, будучи не в состоянии подобрать нужные слова.

– Всё очень сложно.

– Максим Олегович, вы можете говорить со мной свободно, я не собираюсь вас осуждать. Более того, я уверяю вас, что вся информация, которая звучит в этом кабинете, строго конфиденциальна…

– Дело не в осуждении.

– А в чём заключается трудность?

Я опустил голову. Посмотрел сначала по сторонам, потом снова вниз – на свои руки – и нервно потеребил манжет толстовки. Мне стало дискомфортно.

– Позвольте мне называть вас просто по имени, без отчества? – спросила Анна смягчившимся голосом.

– Пожалуйста.

– Максим, вы пришли сюда для того, чтобы улучшить свою жизнь и эмоциональное состояние, правильно?

– Думаю, да.

– Возможно, какое-то время вы пытались решить проблему самостоятельно, но ваши действия не привели к успеху или даже усугубили дело, это так?

– Да.

– Вы признаёте, что для решения ситуации вам требуется помощь другого лица?

– Боюсь, что да. Без помощи тут не обойтись. Мне на самом деле очень тяжело говорить, простите…

– Ничего страшного. Давайте просто попробуем быть максимально искренними друг с другом. Любой человек, прежде чем он сможет помочь, должен сначала увидеть суть проблемы, а для этого потребуется ваше умение открываться.

На некоторое время уютный, заставленный цветами кабинет наполнила тишина. Доктор смотрела на меня своим поддерживающим, участливым взглядом в ожидании реакции. Я тоже смотрел на неё, но иначе – растерянно, затравленно, скованно.

– А если я всё расскажу как есть, вы у меня права не отберёте? – вдруг выпалил я, нарушая молчание, и тут же пробормотал тише. – Хотя зачем мне теперь права, машины ведь больше нет…

– По этому поводу можете не переживать, – Анна тактично улыбнулась. – Это не психиатрический диспансер, и я не собираюсь ставить вас на учёт. Я всего лишь психотерапевт. Возможно, я пропишу вам медикаменты, во время приёма которых не рекомендуется садиться за руль, но даже в этом случае вы сами решаете, принимать их или нет.

– Ну, хорошо. Вы меня уговорили. Сейчас я вам всё объясню…

Сначала Анна только изредка делала пометки, но потом принялась записывать за мной почти слово в слово. Заготовленный лист быстро заполнился с двух сторон мелким, убористым почерком, и вскоре ей пришлось достать из ящика стола целую стопку бумаги.

Время пролетело незаметно. Когда я закончил свой рассказ, часы на моём запястье подсказали, что прошло два с половиной часа. После того, как вся моя история от начала до конца была, наконец, документально зафиксирована, психотерапевт размяла руку и, озадаченно вздохнув, задала мне один-единственный вопрос:

– Скажите, Максим, а ранее, до знакомства с Мариной, вы не замечали за собой каких-либо необычных способностей?

– Нет, не замечал, – ответил я, не задумываясь. – Впрочем нет, всё же кое-что было. Два года назад, после смерти родителей, я поначалу часто видел их во сне. Они мне рассказывали некоторые факты из прошлого, о которых я даже не подозревал, и всё это потом подтверждалось. А ещё они говорили со мной о будущем. Но тогда я как-то не придал этому особого значения и ничего не запомнил…

Женщина посмотрела на меня с неприкрытым сожалением во взгляде:

– Спасибо, Максим, я вас поняла, – она сложила все листы по порядку и на первом из них, в правом верхнем углу, написала несколько цифр. – Мы обязательно поговорим об этом подробнее в рамках следующего сеанса. Медикаментозную терапию я вам пока не назначаю, так как сначала требуется уточнение диагноза.

Закончив приём, Анна проводила меня к ресепшн и сразу после этого первая быстрыми шагами вышла на улицу. Наверное, – подумал я, – захотела покурить после длительного и напряжённого разговора. Правда, как выяснилось несколькими минутами позже, у неё были дела поважнее. На пороге клиники я замешкался, ища в карманах проездной, и в этот момент вдруг услышал неподалёку от себя её встревоженный голос. Она разговаривала по мобильному:

– Миш, ну наконец-то! Привет! До тебя прямо не дозвониться… Да, у меня очень важный вопрос… Нет, на пару минут. Как проходит терапия Коршуновой?