Читать книгу - "Нянь, или Мужчину вызывали? - Холли Петерсон"

— Так вы подтверждаете, что между вами и конгрессменом Хьюи Хартли были сексуальные сношения?

— Ну да, вроде как.

— Мне нужен однозначный ответ, «да» или «нет».

— Это не так просто.

— Вы хотите сказать, контакты сексуального характера у вас были, объятия там или ласки, но не полное сношение? Никакого проникновения? Кое-кто, включая одного бывшего президента, считает, что такие взаимоотношения между мужчиной и женщиной — это не секс.

— Я не хотела сказать, что между нами не было сексуальных взаимоотношений, во всяком случае, не в том смысле, как с Биллом Клинтоном. У нас был секс.

— Так что сексуальные сношения были…

— Да. — Она изобразила слегка смущенную улыбку, потом наклонилась поближе и добавила: — Определенного рода сношения.

— Вы можете объяснить.

— Ну, не традиционный секс. — Пауза. Она опять наклонилась вперед. — И не миссионерский тоже.

— Вы о сексуальных позах?

— Нет, я о том, где происходит проникновение, в каком месте.

Весь этот совершенно непристойный раздел интервью смешил Леона Розенберга настолько, что он не вылезал из мини-бара, чтобы не расхохотаться.

Тереза плакала, рассказывая Гудмэну, как Хартли бросил ее. Теперь она решила все рассказать, — потому что Бог велел ей очистить душу. Ну и еще, конечно, потому, что Хартли с ней дурно обошелся при разрыве. «Этот сукин сын» сообщил ей, что у них все кончено, через полицейских из своей охраны. С тех пор она с ним не разговаривала. На ее звонки он не отвечал.

— Но в одном вы не правы: она не тупая, — сказала я, глядя Гудмэну прямо в глаза.

— Да ладно тебе, мне каждый вопрос приходилось по два раза повторять.

— Нет, тут мы не с тупой телкой имеем дело — она играла роль, флиртовала с вами и вынуждала задавать нужные вопросы. Вы же мужчина. Вы только послушайте, как вы тут распространяетесь насчет ее сисек. У нее все сработало. — Я хотела добавить, что хитрость Терезы заставила меня нервничать — я никогда за ней такого не замечала, но сейчас было не время. С этим мы потом разберемся.

— Я профессионал, я этим тридцать лет занимаюсь.

— С этим я не спорю, но она с вами играла.

— Нет, не играла.

— Играла.

— Не хочу слушать. Она сказала то, чего мы от нее хотели, призналась во всем. Мне наплевать, если на какие-то вопросы она нас наводила. Мы знатную рыбку поймали. — Он хлопнул по столу и заказал еще выпивки. — И я был хорош. Я со стороны так же хорошо смотрелся, как ощущал это?

Я смотрела на кубики льда в своем бокале так долго, что они начали расплываться у меня перед глазами.

Антракт № 1

В кладовке для белья было жарко и не хватало воздуха.

Она это что, всерьез?

Она расстегнула ему брюки, не обращая внимания на его притворное сопротивление. С полок полетело белье и прятавшиеся в его складках хрупкие засушенные лепестки роз.

Наконец он поймал равновесие, а заодно и пришел в себя. Покачав головой, он оттолкнул ее, на этот раз уже решительно.

— Ты с ума сошла. — Он подумал о Джейми и почувствовал, как его с головой накрывает чувство вины.

— Ну и что? — Она прижалась к его бедру; он бросил взгляд через ее плечо и увидел, что разрез сзади на ее юбке сбился вверх, открывая великолепные гладкие голые ноги.

Он потрясенно запрокинул голову.

— Я серьезно. Я так не могу. — Он вдруг с острой тоской понял, что пытается остановить, возможно, самый грандиозный секс в своей жизни.

Она коснулась языком его ключицы и одним долгим движением лизнула его вверх по шее до самого рта.

— Да кто узнает? — Она подвела его вытянутую левую руку к своему бедру, потом между ног.

Он почувствовал, как по спине потекла струйка пота.

— Я… я…

Погрузив его пальцы внутрь себя, она прошептала ему на ухо:

— Ой, кажется, я забыла сегодня утром надеть трусы.

— Похоже на то.

Шли минуты. Теперь он был ее пленником.

Еще одна дорогая тряпочка слетела с полки пониже него и упала куда-то позади загорелого плеча женщины. Теперь она стояла на коленях, заглотнув весь его член сразу. Он слышал на детской площадке, что она этим знаменита. И хотя она была в миллион раз богаче его, сейчас она стояла перед ним на коленях, обслуживая его, словно воображаемая куртизанка, о которой мечтает каждый мужчина.

Секс — великий уравнитель, сказал он себе, удивляясь, что еще способен на законченные мысли. Единственная сохранившаяся истинная демократия.

Она смотрела на него снизу вверх, продолжая обрабатывать его возбужденный член ртом и наманикюренной рукой. В кладовке было тихо, только позванивали ее браслеты от Булгари.

Схватив вышитую подставку для тарелки, он заглушил ею свой крик и бурно кончил в ее ухоженный рот.

Она негромко рассмеялась и облизнула губы. Ее победно-высокомерный взгляд словно говорил: «Я знаю, что я лучше всех, а теперь и ты это знаешь». И у нее и, правда, были все основания так считать.

Иногда мужчина просто не знает, что сказать или сделать после того, как он кончит. Он неловко начал подбирать белье.

— Это Марта сделает, — бросила она через плечо и вышла, закрыв за собой дверь кладовки.

Так он и застыл с кучкой лучших столовых салфеток на Восточном побережье в руках, а его постепенно смягчавшийся член торчал из испачканных помадой от Шанель трусов.