Читать книгу - "Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть - Анна и Валентина Верещагины"

Мой безжалостный вопрос заставил улыбку на его губах исчезнуть, и вместо этого её заменило что-то несвойственное ему, напоминающее ту горечь в глазах, что ранее промелькнула на его лице.

Когда ответа не последовало даже спустя несколько минут, я усмехнулась лишь губами, отводя взгляд в сторону.

Куда этот ненормальный швырнул мое колье? Как-то жалко расставаться со столь дорогим украшением, тем более с такой-то трагичной исто…

В это мгновение меня окружило его горячее дыхание, когда он прикоснулся своими губами к моим. Все это произошло за одну секунду. Когда я осознала, что меня внезапно поцеловали, была крайне ошеломлена. Мои глаза широко раскрылись от шока, а сердце начало безостановочно биться.

Его лоб коснулся моего. Теплое дыхание мужчины и мои неоднозначные чувства переплелись, в то время как его взгляд остановился на моем ошеломленном лице.

Я столкнулась с бездонными глазами, от чего сердце необъяснимым образом начало колотиться все быстрее и быстрее, как будто мне хотелось вырваться из чувства почти потери контроля.

Хочу сбежать, но некуда.

Карлос секунду смотрел на меня затуманенным взором, и когда я уже собиралась сказать нечто язвительное, то, что выбило бы его окончательно, однако он снова опереди меня. Наклонившись ферзенец приоткрыл мои губы своим языком и крепко поцеловал, как будто пытался доминировать на незнакомой территории.

Я была загнана в угол, и чувствуя, как воздух в моей груди заканчивается, все мысли казались ещё более запутанными из-за нехватки кислорода.

Сбивчивое дыхание Карлоса прекратилось, но его взгляд не покидал моего лица и выглядел чрезвычайно угрожающими.

Приходя в себя после случившегося, я медленно моргнула нервно сглотнув.

Мужчина плавно опустил руку. Его длинные пальцы коснулись моих красных и распухших губ, а затем плавно двигались по моей шее, плечу и заскользили по руке.

Пока я лихорадочно обдумывала то, как стоит поступить в сложившейся ситуации, нежное касание о руку переросло в то, что он переплел наши пальцы, а я молча ощущала это ни говоря ни слова.

В какой-то момент показалось, что для него подобный жест являлся чем-то большим чем, например, интимный акт. Он никогда не был так осторожен, и, нечто подобное, являлось совершенно несвойственным для этого мужчины.

Момент оцепенения спал, когда в моей голове завизжали «подружки»:

"— Это что за нежности и взгляды!?"

"— Что за отчаявшиеся поцелуи?"

"— Что за странное "коль" в наших легких и сдавливающее чувство, словно кто-то сжимает наше сердечко?!"

Покалывающая дрожь в руках, а после и во всем теле поднимала во мне волны ярости.

Безумие — это бесконечное повторение одного и того же действия, не так ли? Так какого черта это коснулось меня?!

—...Ты. — натурально шипела, я, дрожа всем телом от завладевшего мною чувства безумной ненависти к этому ненормальному. — Ты так мне противен Карлос. Твой эгоизм. Твое лицо. Даже твое дыхание заставляет меня испытывать отвращение. Сколько мне ещё раз нужно сказать это?

Мужчина будто испугавшись чего-то быстро убрал свои руку от моего лица и приподнявшись надомной, застыл.

Ощутив опустевшее пространство между нами меня начало колотить ещё сильнее и дабы избавиться этого удушающего гневного чувства, я со всей силы оттолкнула от себя застывшее тело Карлоса. Мужчина, не ожидавший рукоприкладства с моей стороны, потерял равновесие и завалился на противоположный край дивана. Не теряя и секунды, я вскочила на ноги и замахнулась на него.

«Шлеп!»

Обжигающая боль в ладони заставила меня громко вскрикнуть и без стеснения выругаться матом.

— О дьявол! Как больно! А-а! — вопила я, прижимая руку к груди.

От этой адской боли, выступившие слезы застилали мне все.

— Ненавижу! Как же я тебя ненавижу! Зачем я вообще это сделала?!

В его глазах я наверняка выглядела взбешенной сукой, которую поцеловали дважды без разрешения, вот только лишь я знала истинную причину собственного гнева.

Карлос Сензо был единственным мужчиной, которого я не боялась и был единственным кто мог вытащить настоящую меня наружу из защитной скорлупы.

Почему только с этим придурком я могу быть самой собой?

Почему... почему черт его дери перед ним я не могу оставаться Дианой?

Карлос Сензо

Передо мной была никто иная, как женщина с улыбкой ангела, выплевывающая слова, как гадюка и использующая жестокие трюки, как демон.

При звуке этого заискивающего голоса я, сам того не осознавая, чуть не сжал руки на её шее. Но после последующей пощечины, отрезвел, а ярость заполнила каждую клеточку в моем теле, но...

— О дьявол! Как больно!

Девушка, страдая от боли присела на корточки обхватив руку и прижав её к груди почти рыдала.

— Ненавижу! Как же я тебя ненавижу! — вся внутренняя ярость во мне в миг испарилась, сменившись тревожным чувством.

Я сгораю рядом с ней, но видя, как она горит вместе со мной, меня переполняло неизведанное чувство умиротворения и облегчения.

— Я попался в твою ловушку.

Я раздраженно рассмеялся, но, с другой стороны, не смотря на произошедшее, лишь стиснул зубы, когда сердце в груди болезненно сжалось.

Она злобно сверкнула глазами наполненными кристальными слезами и медленно поднялась на ноги.

Теперь я отчетливо понимал, почему мужчины, которые даже не являлись её возлюбленными, желали Диану. Все это время я, отрицая завидовал этому ублюдку Ноа, но видя её такой, какой она никогда не была подле него, я вдруг почувствовал, как в груди поднимается жажда предвкушения.

— Ты бесстыден до такой степени, что до сих пор соответствуешь моим ожиданиям! С тобой абсолютно бесполезно разговаривать.

— Верно. Со мной бесполезно разговаривать, ведь твои мысли и чувства противоположны твоим словам, дорогая Диана.

— Чтобы ты ни говорил, я не собираюсь больше выслушивать этот бред и тем более подыгрывать тебе! Пока небо не рухнет, моё презрение к тебе не изменятся. Я ухожу! Надеюсь, что ты больше не приблизишься ко мне.

Диана решительно повернулась спиной ко мне и вышла из комнаты.

За закрытой дверью послышался её разъярённый крик, а затем, как будто ничего и не произошло я слушал удаляющиеся шаги.

Какое-то время я сидел, неподвижно смотря на закрытую дверь.

Тепло и вкус её губ до сих пор оставались на моих губах, и я невольно рассмеялся.

— Восхитительно...

Щека горела после пощечины, но меня это не заботило так, как, например, её горящие глаза, переполненные живыми эмоциями, кои она скрывала до этого ото всех.

Отчего-то я уверен, что лишь я знал об этой её вспыльчивой черте характера. Эта вспыльчивость распаляла меня ещё больше.

Мне хочется её позлить ещё немного, и я до безумия хочу,