Читать книгу - "Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко - Ника Мур"

А на нашем новом заборе, на свежих досках, которые вчера прибивал Иван, начал стремительно нарастать иней. Он ложился не просто узорами. Кристаллы складывались в четкие, огромные буквы.

Мария Викторовна выхватила из кармана свою печать. Та сияла так ярко, что осветила весь двор голубым пожаром.

— Входящий звонок, — прошептала она, и в её голосе я услышал торжество. — Фитолампа на связи.

Я посмотрел на забор. Там, сверкая в свете звезд, красовалась надпись:

«КТО ОБИДИТ МОЮ КЛУБНИЧНУЮ ЛЕДИ — СТАНЕТ ЧАСТЬЮ ВЕЧНОЙ МЕРЗЛОТЫ. ВЕЛЕМИР».

Савельев выронил кочергу. Она звякнула о замерзшую грязь, и этот звук стал финальной точкой в собрании кредиторов.

— Морозко… — прошелестело в толпе. — Сам Морозко за неё…

Мужики начали пятиться, бросая вилы и косы. Через минуту двор опустел. Только Савельев стоял, вмерзнув валенками в лужу, которую сам же и натоптал, и мелко дрожал.

Я подошел к нему. Медленно. Пафосно. Навис своей белой, сияющей тушей и тихонько… дунул ему в затылок.

Савельев издал звук, похожий на писк задавленной мыши, выпрыгнул из валенок и в одних портянках припустил по улице так, что за ним только снежная пыль столбом стояла.

Мария Викторовна прислонилась к дверному косяку и громко выдохнула.

— Ну вот. Кризис ликвидности преодолен силами высшего руководства. Иван, Настя — молодцы. Бонус в виде двойной порции блинов подтверждаю.

Она посмотрела на печать в своей руке, потом на темный лес.

— Спасибо, партнер, — прошептала она. — Своевременное вмешательство. Но за поцарапанный забор я тебе всё равно выставлю счет.

Я лег на пороге, положив голову на лапы. Шерсть моя продолжала светиться, согревая Настеньку, которая присела рядом. Я чувствовал себя не просто медведем. Я чувствовал себя частью чего-то великого.

Сказка, может, и была про Морозко, но Хозяйка здесь была одна. И я был горд тем, что работаю на неё.

Завтра будет новый день. Будет стройка, будет прибыль. Но сегодня… сегодня я впервые за всю жизнь понял, что значит быть Человеком. Даже если на тебе временно надета очень дорогая белая шуба.

Глава 31

Техподдержка на проводе: Wi-Fi на блюдечке

Запах в избе стоял такой, что любой уважающий себя вампир самоаннигилировался бы еще на подлёте к забору. Смесь концентрированного чеснока, жженой магической серы и ядреного перегара Савельева, который всё еще витал в сенях, создавала неповторимый букет «Победа агронома над здравым смыслом».

Я стояла посреди горницы, пытаясь оттереть руки от розовой липкой кашицы — остатков моего самодельного антивируса. Тело Марфуши гудело, как трансформаторная будка в час пик.

— Так, ассистент, заводи силовые структуры в ангар, — скомандовала я, кивнув Насте.

Настенька, всё еще бледная, но уже не дрожащая, робко потянула Ивана за край его новой, ослепительно белой и подозрительно чистой шерсти. Медведь-Иван, заходя в избу, едва не вынес дверной косяк плечом. Его новая «арктическая» версия была раза в полтора мощнее старой бурой туши. Шерсть на его загривке продолжала мягко светиться, освещая углы комнаты лучше любой керосинки.

— Ваня, припаркуйся у печки, — я критически осмотрела нашего СБ-шника. — Копоть на ухе. Настя, проведи техническое обслуживание меха, бренд должен сиять. И ленточку, ленточку поправь, она теперь — часть нашего корпоративного стиля.

Иван-медведь издал звук, похожий на вздох человека, которого только что заставили надеть тесные туфли, но послушно ухнулся на пол. Маманя, до этого момента изображавшая предмет мебели под иконами, вдруг подала голос:

— Марфушенька… ягодка… А медведь-то… он теперь всегда такой будет? Белый? Это ж… это ж не по-людски. В наших лесах такие не водятся, засмеют соседи, скажут — плесенью пошел.

— Это не плесень, маманя, это премиальное позиционирование, — отрезала я, не глядя на неё. — Белый медведь в средней полосе — это эксклюзив. Знак того, что наш холдинг находится под личным патронажем высших сил. А теперь — к делу. Мне нужно сетевое оборудование.

— Чего тебе нужно? — Маманя испуганно икнула.

— Блюдо, маманя. Самое большое, самое чистое серебряное блюдо, которое вы прячете в сундуке под тремя слоями панталон с начесом. Тащите сюда. У меня входящий вызов на печати, а я не могу ответить — экран маловат.

Матушка запричитала, что «реликвия», что «бабушкино наследство», но под моим взглядом, в котором сейчас читалась готовность провести немедленную налоговую проверку её совести, сдалась быстро. Через минуту на столе, выскобленном до белизны, лежало массивное блюдо.

— М-да, — я брезгливо ткнула пальцем в темное пятно на ободке. — Окисление. Маманя, у вас видеокарта барахлит! Картинка же будет пикселить и фонить. Настя, неси песок и золу. Будем проводить полировку интерфейса.

Следующие пять минут мы с Настей яростно терли серебро. Настя старалась изо всех сил, явно воспринимая это как подготовку к важному обряду. Иван-медведь из своего угла наблюдал за нами с интересом, периодически пытаясь помочь и лизнуть блюдо, за что получал полотенцем по носу.

Когда серебро засияло так, что в нем отразились все грехи Мамани одновременно, я достала ледяную печать Велемира. Она вибрировала в кармане так сильно, что у меня начал дергаться бок.

— Ну, Фитолампа, посмотрим, какой у тебя тарифный план, — прошептала я.

Я положила печать точно в центр блюда.

Вж-ж-жух!

Воздух в горнице мгновенно стал сухим и колючим. Температура упала на десять градусов, заставив Маманю залезть на печку целиком, оставив снаружи только испуганные глаза. По серебряной поверхности блюда пошли радужные разводы, как на бензиновой луже, а затем из центра ударил столб холодного синего света.

В этом свете, прямо над столом, начала формироваться объемная проекция. Это было похоже на видеозвонок в 4К, только без задержки сигнала.

Я увидела Велемира.

Он стоял на фоне заснеженных пиков, где-то высоко в горах своего королевства. Его платиновые волосы развевались на ветру, в руках он сжимал посох, а глаза… Боже, в его глазах бушевала такая метель, что я невольно сделала шаг назад.

— Мария! — его голос прогрохотал в избе, заставив глиняные крынки на полках мелко задрожать. — Что у вас происходит⁈ Я чувствовал, как нити моей магии рвутся! Кто посмел коснуться моего Льда гнилью Лиха⁈

— Велемир, не ори, у тебя микрофон фонит! — крикнула я в ответ, упирая руки в бока. — Сбавь обороты пафоса, у меня тут дом деревянный, резонанс пойдет — крыша сложится!

Велемир в проекции на секунду осекся, его брови поползли вверх. Гнев в его глазах сменился искренним недоумением.

— Ты… ты мне указываешь, как звучать в моем собственном канале связи? — прошипел он, но тон сбавил. — Я видел пламя факела. Я видел толпу смертных. Я едва успел перенаправить поток ветра, чтобы их не