Читать книгу - "Его искушение - Майер Кристина"

с них спрошу, как с мужиков. В семьях моих сыновей царит любовь и взаимопонимание, я безумно этому рад, но девчонок предупредил, чтобы ничего от меня не скрывали.

Ирину знакомство с моей семьей смущает, я вижу, как краской покрывается ее кожа, когда я подчеркиваю серьёзность своего к ней отношения. Замечаю, что разговоры о скорой свадьбе пугают, с лица убегает цвет, она становится бледной, а в глазах вспыхивает паника. Ещё немного, и она предпочтет упасть в обморок, чем продолжит слушать разговоры о моих планах. Я собираюсь сменить тему, чтобы зря не волновать ее, но, нервничая, Ирина выдает Демьяну и Раяне, что замужем. Жалеет тут же, что проговорилась, но отмотать назад уже не получится. Демьян вопросительно выгибает бровь, будто интересуется: «Бать, серьёзно — увел ее из семьи?». Отчитываться ни перед кем я не собираюсь, но всё-таки считаю нужным пояснить, что скоро Ирина получит на руки документы о разводе. Вопрос, считаю, можно закрыть. Тем более что Демьян удовлетворен моим ответом. Смешно, что раньше я за них переживал, теперь они за меня.

Появление Макара с женой и внуком разряжает немного обстановку. Поднимается шум, от которого я отвык. Тяну руки к внуку, он только проснулся и прячет лицо на груди своего отца.

Ирина с любопытством рассматривает семью моего младшего сына, хотя все ее внимание отдано мелкому. Я обожаю внука. Из-за занятости мы не так часто видимся, как бы мне хотелось, но каждая наша встреча наполняет меня безграничным счастьем. Такие же эмоции мне дарит Ирина.

— Матвеюшка, иди к маме, снимем с тебя куртку, — воркует над внуком Злата.

— Матвей, Злат, — поправляет ее Макар.

Не нравится ему, когда с сыном сюсюкаются. Мужика растит. Я не вмешиваюсь в вопросы воспитания, родителям виднее. Матвейка получает достаточно любви от всех нас, поэтому «Матвей» или «Матвеюшка» — неважно, главное, чтобы ребёнок был счастлив, любим и рос в спокойной обстановке.

— А можно подержать? — робко спрашивает Ирина, когда Злата, раздев сына, возвращается на кухню. Смотрит на мелкого, как на божество, а в глазах отблески грусти. Мне самому становится больно за нее.

Хотел с сыновьями в кабинет удалиться, обсудить дела, пока девочки на стол собирают, но не смог сдвинуться с места. Не в тот момент, когда душа Ирины радуется чужому ребёнку и плачет, потому что нет своего.

— Ир, он тяжелый, а у тебя ребра болят, — напоминаю, но без прежней строгости в голосе, которую позволял себе ранее, заботясь о ее здоровье.

— Да ничего, — отмахивается, не сводя взгляда с Матвея. — Иди ко мне, — присаживается перед Матвеем на корточки, морщась от боли. Я не вмешиваюсь, чувствую, насколько важно для нее установить контакт с ребёнком.

Сука! Мало я Тулинова отделал! С любовницей ребёнка завел, а ее собирался лишить радости материнства, зная, как для нее это важно. Эгоистичная часть моей натуры радуется, что отцом детей Ирины стану я, но, будь у неё хоть десять детей, всех бы принял, лишь бы она была счастлива.

Матвей общительный малый, обычно с радостью идет на руки, но сегодня он что-то не в духе. Зарывшись лицом маме в колени, не отходит от неё.

— А ну иди сюда, бутуз, — подхватив его на руки, подкидываю невысоко, а потом прижимаю к себе, щекоча нежную кожу щек своей щетиной. — Ты чего такой хмурый? Не проснулся ещё? — пробуждаю в нем привычную активность. Уже через пять минут Матвей носится по кухне с печеньем в руках и заливисто смеётся, играя в догонялки с Ириной.

Я из кожи вон вылезу, но у Ирины будут свои дети! Чтобы она вот так же улыбалась нашим крохам.

— Идем, обсудим дела, — зову сыновей в кабинет. Об Ирине они меня не спрашивают. Информацию от меня получили, молча приняли и поддержали.

К концу вечера, когда мои собрались разъезжаться, Ирина негромко шепнула мне на ухо:

— У тебя такая замечательная семья, Сергей.

Я не нашелся, что ей ответить. Нескромно, наверное, будет соглашаться. Несмотря на все мои грехи, бог меня любит. Там, наверху, он судит людей не только за их поступки, но за их мысли и желания. Я сам себя не простил. А он, видимо, заглянув в мою душу, решил дать мне второй шанс на счастье. Какой бы замечательной ни была моя семья, но в ней не было моей женщины, без которой это самое счастье было неполным…

— Чем займемся? — спрашивает Ирина, возвращаясь со мной на кухню, но тут же закусывает губу, осознав, как двусмысленно звучит ее вопрос.

— Если бы не твои ушибы, мы бы уже занимались тем, о чем ты подумала, — запустив пальцы в ее волосы, притягиваю к себе и целую.

— Я хотела предложить попить чай с манговыми пирожными, — сдерживая стон, выдыхает Ирина.

— Я и так их почти все съел, — сдерживая смех, вспоминаю, как мой внук с укором смотрел на меня.

Ира напекла достаточно, чтобы гостинцев хватило не только Матвею со Златой, но и Раяне с малышкой в животе. Несмотря на срок в почти двадцать четыре недели, по снохе не видно, что она беременна. Если бы Демьян не прислал мне скрин последнего УЗИ, я до сих пор думал бы, что меня разыгрывают.

— Там ещё осталось несколько штук…. - стонет Ира, когда я прикусываю мочку и обвожу языком ушную раковину. — Завтра ещё сделаю…

— Ты когда будешь отдыхать? — добавляю голосу немного строгости. — Лекарства пила?

— Забыла, — пожимает плечами, ещё и улыбается. — Сереж, да не болит почти, — вот врет же, а я вместо того, чтобы напомнить о важности лечения, прижимаю к себе и держу в объятиях.

Взрослый мужик… а словно впервые влюбился…

«Сереж» — из ее уст так нежно звучит, что все внутри цепляет. Несколькими буквами все нутро разбередила. Эти буквы про доверие, про то, что она принимает меня как своего мужчину…

Глава 47

Сергей

Поднявшись в спальню, предлагаю Ирине вместе принять душ. Подумав не больше секунды, она тянется к моим губам. Расценив это как «да», принимаюсь избавлять свою женщину от одежды. Стараюсь не забываться и действовать аккуратно. По-хорошему стоило бы отменить постельную гимнастику хотя бы на неделю, но у нас обоих сносит крышу, как в медовый месяц. У меня так точно. Сбрасываю с себя одежду, подхватываю Ирину на руки и заношу в душ.

Целуемся под «тропическим ливнем». Нужно реально съездить отдохнуть. Поплавать в тихой укромной лагуне, постоять под водопадом вдвоем…

Воображение рисует картину, как Ира становится передо мной на колени,