Читать книгу - "Смерть - Мишель Хёрд"

меня сделали. Вас обеих.

Доктор Пирес машет рукой.

— Я была рада помочь тебе.

Раз уж мы здесь, я спрашиваю:

— Как поживают женщины, которые прибыли на прошлой неделе?

— У них все хорошо. Я перевела их в коттедж, и они начали терапию с Глорией.

— Приятно слышать, — бормочу я. — Кстати, о докторе Альварадо. Она свободна?

Доктор Пирес кивает.

— Она в своем кабинете.

Я беру Сиару за руку и, ведя ее по коридору, говорю:

— Я просто хочу вас познакомить. Когда будешь готова, можешь поговорить с ней.

Мы проходим мимо палаты, где лежала Сиара, когда я только привез ее сюда, и она бросает взгляд на пустую кровать.

Когда мы подходим к кабинету, я вижу, что дверь приоткрыта, но все равно стучу пальцами по дереву.

— У тебя найдется минутка?

Доктор Альварадо поднимает голову и, увидев меня, тепло улыбается.

— Конечно. — Она поднимается на ноги. — Входи. Входи. — Ее взгляд перемещается на Сиару, затем опускается на наши соединенные руки. — Ты, должно быть, Сиара. — Сохраняя дистанцию, она продолжает: — Я доктор Глория Альварадо, психотерапевт, работающий в этой деревне. Приятно наконец-то познакомиться с тобой.

— Здравствуйте, — бормочет Сиара, ее взгляд скользит по уютным креслам, растениям и книжным полкам, а затем снова возвращается к психотерапевту. — Мне тоже приятно с вами познакомиться.

Доктор Альварадо жестом указывает на кресла.

— Не хотите ли присесть?

Я качаю головой.

— Нет, у нас есть еще дела. Я просто хотел показать Сиаре, где находится твой кабинет, на случай, если она будет готова поговорить с тобой.

Доктор Альварадо тепло улыбается Сиаре.

— Если я не работаю с пациентом, то моя дверь всегда открыта. Кроме того, каждый вторник и четверг в шесть часов вечера у меня проходят групповые занятия. Мы собираемся в школе.

— Здесь есть школа? — Спрашивает Сиара, удивленно распахнув глаза.

— Да, она в первом коттедже, ближайшем к вилле.

— О. Я и не заметила.

— Занятия в школе заканчиваются в час, — объясняю я. — Мы только что разминулись с детьми, но некоторые из них, вероятно, играют на поле.

Сиара кивает, затем снова переводит взгляд на доктора Альварадо.

— Я бы хотела записаться к вам на прием, чтобы мы могли поговорить наедине.

Доктор возвращается к своему столу и проверяет расписание.

— Я могу встретиться с тобой сегодня вечером в восемь или завтра в семь утра. Когда будет удобно?

Я благодарно улыбаюсь ей, потому что знаю, что она жертвует своим личным временем, чтобы как можно скорее начать сеансы терапии с Сиарой.

Моя женщина смотрит на меня.

— Э-э... Сегодня вечером? Чем раньше, тем лучше, верно?

Скорее всего я буду занят Ноланом, поэтому киваю.

— Звучит неплохо, mi sol.

— Отлично, тогда увидимся в восемь вечера, — говорит она доктору.

— Я приведу ее вовремя, — говорю я, а затем спрашиваю: — Как дела у других женщин?

— Тебе не о чем беспокоиться, — отвечает она мне так же, как и всегда.

— Продолжай в том же духе, — бормочу я, после чего мы выходим из кабинета.

На выходе Сиара прощается с Эммой и доктором Пирес, и когда мы возвращаемся к вилле, она говорит:

— Доктор Альварадо очень красивая, и она кажется очень милой.

Услышав в ее голосе невысказанный вопрос, я усмехаюсь:

— Доктор Альварадо и доктор Пирес состоят в отношениях. — Я сжимаю ее руку, а затем добавляю: — Я не хочу, чтобы ты когда-либо беспокоилась о других женщинах. Ты для меня единственная.

Ее щеки заливает румянец, и она отворачивается, но я все же успеваю увидеть улыбку, появившуюся на ее губах.

Глава 25

Сантьяго

Оставив Сиару с доктором Альварадо, я направляюсь в заднюю часть дома и открываю люк, после чего спускаюсь по лестнице в подвал.

Хорхе еще не приехал, но он уже в пути.

Я нахожу Педро, подвешивающим крюки для мяса к металлическим кольцам, прикрепленным к потолку, и вижу, что он уже подготовил стол для бальзамирования8 с секцией для слива крови.

Сбоку стоит еще один стол, и я осматриваю сабельную пилу, топор и ножи, лежащие на нем.

Сэмюэль приносит аптечку и готовит все необходимое для прижигания артерий, чтобы этот ублюдок не истек кровью раньше времени.

— Подожди. Блять. Зачем ты это делаешь? Подожди, подожди, подожди, — слышу я ирландский акцент.

Повернувшись к лестнице, я вижу, как Хорхе толкает Нолана Уолша в подвал.

Не знаю, чего я ожидал, но точно не бледного, веснушчатого парня.

Он падает на колени, вытянув руки перед собой. Его испуганный взгляд мечется от Сэмюэля к Педро, а затем останавливается на мне.

Мои губы растягиваются в улыбке.

— Добро пожаловать. Чувствуй себя как дома. Мы много времени проведем вместе.

— Что вам от меня нужно? — Спрашивает он, выглядя так, будто вот-вот обделается. — Кто вы такие?

Я достаю из кармана карту Таро и начинаю плавно вращать ее между пальцами. Его глаза неотрывно следят за движением карты.

— Я Сантьяго Кастро. — Я поднимаю карту, чтобы он мог ее увидеть. — И у тебя свидание со Смертью.

— Ч-что? — заикается он, его тело напрягается, но он продолжает стоять на коленях, вытянув руки перед собой.

Улыбка исчезает с моего лица, и, вспоминая страх на лице Сиары, то, как она пряталась в чертовом сундуке, ее приступы паники, потому что она боялась вытереться после посещения туалета, я окидываю Нолана безжалостным взглядом.

— Я получу удовольствие, убивая тебя. — Эти слова наполнены жаждой мести и безжалостной жестокостью.

— Я тебя даже не знаю! — Кричит этот ублюдок. — Вы схватили не того человека. — Он поднимается, переминаясь с ноги на ногу, в то время как его глаза бешено мечутся по комнате. Затем он замечает стол с инструментами и бледнеет еще больше. — М-меня зовут Н-Нолан Уолш. Вы схватили не того человека.

Я медленно подхожу к нему, и он отступает, пока не натыкается на стену позади себя. Я вытягиваю руку и, схватив его за шею, бью головой о штукатурку.

Мое лицо находится в нескольких дюймах от его, и я чувствую запах его страха.

— Ей потребовалось две недели, чтобы набраться смелости и выйти из больничной палаты. Еще три с половиной недели ушло на то, чтобы снова начать спать в кровати. А также потребовался целый месяц, чтобы общаться с другими людьми без приступов паники.

Его страх усиливается, а в глазах появляется беспокойство, когда он выдавливает из себя:

— О к-ком ты говоришь?

Отпустив его шею, я делаю шаг назад, а из моей груди вырывается мрачный смешок.

— О Сиаре. — Я бросаю