Читать книгу - "Неотразимая - Вера Кауи"

— Да. — Голос Элизабет звучал отрешенно. — У каждого из нас своя религия.

Поколебавшись, Хелен отважилась спросить:

— Я думаю… Возможно, у нас с вами одна религия?

— Прекрасное во всех его проявлениях. — Она чуть улыбнулась. — Я выросла среди коричневых стен и натертого линолеума. Я не представляла себе, каким может быть дом, пока однажды летом не оказалась в Аппарке. С тех пор я всегда смотрю такие дома, как только представится возможность.

— И я, — в восторге воскликнула Хелен. — Когда я создавала Мальборо, я тоже объездила их все. — Она всплеснула руками. — Теперь вы сможете ходить по этим комнатам, когда захотите.

— Непременно захочу, — уверила ее Элизабет.

Хелен расцвела, но ее тут же снова обдало холодом от практического вопроса, который задала Элизабет:

— Наверное, содержать это страшно дорого?

— Полмиллиона фунтов в год.

Она ждала, что Элизабет вздрогнет, но та только спросила:

— Этого хватает?

— На все нужны деньги. Я каждый год осматриваю ткани и проверяю все собрание. Я всегда сама чищу фарфор и хрусталь, а специальная фирма время от времени приезжает чистить ковры и мебель. В доме поддерживается постоянная, автоматически контролируемая температура, а я предохраняю комнаты от солнечных лучей. Солнце здесь очень сильное и может повредить ткани и краски. — Хелен казалось, что нужны объяснения. — Собрание, конечно, каталогизировано, и вы можете, если хотите, ознакомиться…

— Да, конечно. Благодарю вас.

Они медленно шли обратно по залу. Элизабет явно не хотелось уходить.

— И вы все делаете сама? Без домоправительницы?

— Я веду дом сама… Мозес, наш дворецкий, помогает мне, и мне повезло, что в доме много прислуги… да, я делаю все сама. Мой брат предоставлял все это мне.

Элизабет Шеридан повернулась к ней.

— Да. А потом оставил все это мне.

— Я бы никогда не поверила, если бы не видела своими глазами, — немного времени спустя рассказывала Хелен Касс. — Она способна чувствовать, Касс, она чувствует — и глубоко! Видела бы ты ее реакцию!

Казалось, это произвело на Касс впечатление, однако на самом деле ее голова была занята совсем другим, и она слушала Хелен вполуха. Благодаря долгой практике она выглядела, словно, кроме рассказа Хелен, ее ничто не интересовало. На самом же деле ей не давал покоя внезапный отъезд Марджери и Дана. Между ними существовал какой-то нечестивый сговор. То, что они уезжали порознь, не имело никакого значения. Дан, как обычно, был спокоен и сдержан, но Марджери внезапно преисполнилась радости, и, принимая во внимание то, что с тех пор, как стало известно завещание, она переживала зиму своей тревоги, такая перемена не могла ускользнуть от Касс. Она не видела причин, почему бы Марджери воспрянуть духом. Конечно, при ней осталось ее обычное содержание, но сумма была ничтожной по сравнению с ожидаемой. Значит, дело в чем-то еще. Андреа Фарезе? Касс приходилось слышать, что он жеребец первостатейный, считалось, что он может переспать с кем угодно, кроме, скажем, железнодорожного рельса. Наконец-то Марджери нашла кого-то подходящего для всех своих штучек. К тому же она сказала, что собирается вернуться в Италию. Но все же… Может ли женщина, возвращаясь с пустыми руками к любовнику, которому обещала полмира, выглядеть так зажигательно? Дан никогда ничего не говорил, если не преследовал каких-то целей, но Марджери не отличалась особым умом, а секс и безделье разума ей не прибавили.

В Италию, так я и поверила, думала Касс, наблюдая за процессией слуг, несущих вниз по лестнице чемоданы. Дан уехал раньше, а сейчас, наверное, уже в воздухе, отправился в Нассау, если верить его словам. Марджери набила самолет своим багажом. «Я должна теперь жить бережливо», — объяснила она. Прекрасно, но где она собиралась жить?

— ..и я, как прежде, буду заниматься домом, — продолжала Хелен с удовольствием. — Она сама попросила меня, Касс. Сказала, что только я на это способна… Она даже спрашивала, не нужно ли для этого еще денег.

— Замечательно. Я очень рада за тебя, Хелен… а сейчас, прости, мне надо сказать кое-что Марджери.

Марджери как раз спускалась по лестнице, ухоженная, накрашенная, в кремовом брючном костюме от Сен-Лорана, в щегольской мужской шляпе на своей львиной гриве.

— Позволь шепнуть тебе на ушко, — Касс решительно отвела ее в сторону.

— Не думай, что, раз ты уезжаешь, тебе позволено нарушить договор. Скажи кому-нибудь хоть слово, тут же лишишься содержания.

Марджери выдернула руку.

— Я никогда не обременяю своих друзей рассказами о семье! — выпалила она.

— Конечно! И, как я вижу, у тебя нет ни того, ни другого.

Марджери возмутилась, а Касс сурово посмотрела в накрашенные глаза.

— Я пошутила. Но никому ни слова…

Марджери обрушилась на Касс:

— Что, сменила пластинку? Думаешь, я не вижу, что ты поешь с ее голоса? Иди, подлизывайся дальше!

Вздохнув под тяжелым взглядом Касс, она поспешила вниз.

— Не беспокойся! У меня есть занятия получше!

Касс стояла все там же, кусая ноготь большого пальца, когда к ней подошла Хелен.

— Касс… ты не видела Ньевес?

— Нет, а что случилось?

— Мозес сказал мне, что она сегодня утром отправилась на лодке в Нассау и до сих пор не вернулась. — Хелен была взволнованна. — Ньевес никогда не бывает в Нассау одна… к тому же она всегда говорит мне, куда собралась. — Она колебалась. — Но она очень настроена против Элизабет.

Касс отметила, что Хелен назвала только имя, но не подала виду. Иначе Хелен не станет делиться с ней своими тайнами.

— Вы подружились? — спросила она, криво улыбнувшись. Без всяких на то причин эта мысль огорчила ее.

— Ну… — Хелен снова заколебалась. — Я бы сказала… мы достигли некоторого взаимопонимания.

— Ей действительно понравился дом? — Теперь Касс припомнила, что рассказывала Хелен.

Хелен в раздумье покачала головой.

— Если бы речь шла о ком-то еще, а не о Элизабет Шеридан, я бы скорее сказала, что она влюбилась.

Касс чуть сдвинула брови. Это не вязалось с характером Элизабет, каким она его себе представляла.

— Она сказала мне — все, что хотите, все, в чем будете нуждаться.

Касс почувствовала себя задетой.

— Хотя почему бы и нет? — сказала она легко, обратясь к здравому смыслу. — Она вовсе не глупа, как ты знаешь. И понимает, что не сможет вести такой дом.

Хелен снова покачала головой.

— Мне кажется, она может делать все, что задумает.

Она могла бы руководить Организацией.

— Ну, тебе — твое дело, мне — мое, — заметила Касс. И, не удержавшись, добавила: