Читать книгу - "Ночь накануне свадьбы - Дебра Маллинз"

– Может, мне следует позвать твою матушку? Или отца?

– Отца? – Мейра снова поморщилась от боли: – Мой отец умер почти двадцать лет назад.

– Тогда кому же твоя матушка представила меня?

– О, Лохлан. Да, он действительно ее муж. Но не мой отец.

Кэтрин присела на край кровати.

– Ваша родословная ужасно запутанная.

Мейра рассмеялась, и напряжение покинуло ее лицо.

– Слава Богу, боль утихла.

Кэтрин вздохнула с облегчением:

– Слава Богу.

– Должна заметить, твой приезд очень своевременный, – сказала Мейра. – Я так боюсь за ребенка. Ведь это мой первенец.

– У женщин в твоей семье были тяжелые роды?

– Нет, – Мейра погладила живот. – Это все проклятие. Все ужасное случается как бы вовсе без причины.

Кэтрин не знала, что сказать. Как реагировать на такое утверждение? «Я не верю ни в какое проклятие?» Но почему-то чем больше времени она проводила среди этих людей, тем более реальным становилось проклятие.

Что, если правда существует сила, способная прекратить страдания этих людей? И эта сила в ее руках? Что, если для того, чтобы спасти этих людей от голода и себя от безумия, она должна выйти замуж за Гейбриела?

Недовольная подобным ходом мыслей, но желая знать больше, Кэтрин приступила к расспросам:

– Ты сказала, что жизнь была лучше во времена твоей бабушки?

– Да. Земля была плодородной и приносила большой урожай, коровы и овцы плодились. Пруды и озера были полны свежей, вкусной воды. И мужчины возвращались с большим уловом, когда ходили на озеро рыбачить. – Мейра задумчиво улыбалась. – Я едва помню это. Я была девочкой, когда все разом изменилось.

– Из того, что мне рассказывали, – сказала Кэтрин, наблюдая за Мейрой, – перемена наступила, когда моя мать сбежала, чтобы выйти за моего отца?

– Да. Это правда. – Мейра кивнула, и ее лицо стало бесконечно печальным. – До этого невесты выходили за предназначенных им мужчин, и проклятие никак не проявляло себя. Глинис Фарлан была первая, кто отказался от своего предназначения.

Пренебрегла своим предназначением. Проклятие или нет, ее мать сбежала от мужчины, с которым была помолвлена. Она не исполнила свой долг. И если Кэтрин верит в проклятие, то должна сделать то, что ей предназначено. То есть стать женой Гейбриела.

– Проклятие лишает землю плодородия, – продолжала Мейра, не обращая внимания на молчание Кэтрин. – Хлеб не родится, озера высыхают. Коровы перестают давать молоко. Овцы рождаются с двумя головами. – Мейра проглотила комок, вставший в горле, и погладила свой живот. – Прошло двадцать лет с тех пор, как проклятие обрушилось на наши земли. Двадцать лет люди ждали, когда Гейбриел подрастет и станет вождем клана, надеясь, что он сможет все исправить.

– У старого вождя не было сыновей?

– Да. Это тоже часть проклятия. «И только лишь дева со знаком кинжала Макбрадену в дар принесет сыновей… посмей она нарушить сей завет, ответом будет ей безумье, муки, гибель…»

Мейра закончила читать эти строки, и волосы зашевелились на голове Кэтрин. Господи, она так часто слышала их в своих снах! Она облизнула внезапно пересохшие губы.

– Значит, вождь мог иметь сыновей только в том случае, если его брак был «правильным» с точки зрения проклятия?

– Да.

– А дядя Гейбриела – твой дядя – не женился на своей невесте. Поэтому не имел сыновей?

– Он вообще не имел детей.

– А твои родители были уже женаты.

– Да. И Гейбриел был еще слишком мал, когда дядя Ангус был ранен на поле брани и умер.

Кэтрин задрожала, упоминание о смерти старого вождя напомнило ей о смерти матери.

В коридоре раздался звук шагов, заставив обеих повернуться к двери.

– Это, должно быть, твоя вода. – Мейра попыталась встать.

Но Кэтрин опередила ее и поднялась, жестом показывая Мейре, чтобы она не вставала.

– Оставайся здесь, Мейра. – Услышав стук в дверь, Кэтрин сказала: – Входите!

И в комнату вошли две девушки. Одна, рыженькая с веснушками на бледном личике, тащила большой кувшин с водой. Другая, черноволосая и черноглазая, радостно улыбаясь, держала стопку чистой одежды.

– Кэтрин, это Рейчел. – Черненькая присела в реверансе. – А это Флора. – Рыженькая сделала то же самое. – Они служат в доме.

Служанки хихикнули, и Флора осторожно поставила свою тяжелую ношу рядом с простой эмалированной ванной.

Кэтрин подошла и взяла из рук Флоры чистую одежду.

– Помогите вашей госпоже, Рейчел. Она не очень хорошо себя чувствует.

Служанки переглянулись.

– Она не моя госпожа, миледи. Вы моя госпожа.

Кэтрин стояла с открытым ртом. Рейчел вертелась, помогая сестре. Мейра рассмеялась:

– Ты ведь выходишь замуж за моего брата, Кэтрин, поэтому будешь хозяйкой в этом доме.

– Но…

– Все уже считают тебя своей госпожой, – продолжала Мейра. – И ждут не дождутся, когда ты выйдешь за моего брата и освободишь нас от проклятия.

Флора подошла с пустым ведром.

– Если позовете меня до начала праздника, миледи, я уложу ваши волосы.

– Да! Она прекрасно делает прически, – подтвердила Мейра, прикасаясь к собственным волосам.

– Спасибо, – сказала Кэтрин, с трудом произнося слова. – Это было бы чудесно, Флора.

– Гейбриел сам поведет тебя на праздник, – пояснила Мейра, направляясь к двери. – Жди его здесь. Ты наверняка устала после долгой дороги.

– Да. Немножко. И тебе тоже нужно отдохнуть.

– Не беспокойся. – Мейра вышла из комнаты.

– Позвоните, если вам что-нибудь понадобится, миледи, – сказала Флора. Еще раз присев в реверансе, она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

Кэтрин опустилась на край постели, положив рядом стопку одежды. Эти люди такие милые. И ни малейшего притворства. И так слепо верят, что их судьба в руках проклятия. Кэтрин так не хотела разрушать их надежды, поэтому не стала говорить им, что все еще не решила, выйдет ли она за Гейбриела.

Ведь замужество – это навсегда, и прежде всего она сама должна быть уверена, что поступает правильно, даже если этот союз для всех дело решенное.

Разве это эгоистично, что она хочет подумать? Что здесь плохого, если ей необходимо время, чтобы принять самое важное решение в жизни? Другая, более импульсивная, чем она, могла бы выйти замуж без подобных раздумий. Тем более что Гейбриел дьявольски красив, титулован, и что ни говори, а между ними действительно существует влечение и Кэтрин дрожит от одного его прикосновения.